– Значит, за Советы, – прозвучало это из её уст как-то неодобрительно.
Пошли в предбанник – обтереться, обсохнуть надо. Бельишко мужнино там уже лежит.
В предбаннике они обтёрлись полотенцами. Сергей откровенно поглядывал на Василину. Он сам оделся в чистое исподнее и почувствовал себя человеком.
Сам чистый, бельё отстирано и отглажено. Давно он такого блаженства не испытывал.
Сергей обул калоши, накинул телогрейку.
– Пойдём, провожу, болезный. – Василина снова приобняла его, проводила в избу.
После бани Сергей почувствовал себя лучше, вроде сил прибавилось.
Он рухнул в кровать и в неге закрыл глаза.
Василина ушла убирать предбанник, а Сергей незаметно для себя уснул.
Проснулся он от толчка. В постель рядом с ним легла Василина, осторожно обняла Сергея.
– Растревожил ты меня сегодня. У меня ведь мужчины давно не было. Да и ты, я заметила, на меня с желанием поглядывал.
– Что же я, совсем калека? – почти обиделся Сергей и потянулся к Василине. Они поцеловались.
– Подожди.
Василина стянула с себя сорочку.
– Я сама – ты ещё слаб, – и уселась Сергею на чресла. Произошло то, что рано или поздно должно было произойти между мужчиной и женщиной.
С этого дня они спали вместе. Сергей чувствовал себя на верху блаженства. К чёрту мысли о войне! Он сейчас как в отпуске по случаю ранения. Ведь положен же! За всю войну, за три его года на фронте он ни дня не отдыхал. А теперь выздоравливал: пил молоко, ел деревенскую пищу и наслаждался женщиной.
За прошедшую после бани неделю он окреп и сам уже выходил во двор.
Однако всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Отдых Сергея прервался самым неожиданным образом.
Утром он ещё нежился в тёплой постели. А Василина, как всегда по утрам, ушла доить корову. Вдруг со двора донёсся её истошный визг.
Сергей выхватил из-под подушки пистолет, выщелкнул обойму. Три патрона всего в «вальтере»! Он загнал магазин в рукоять, передёрнул затвор и бросился к окну.
Во дворе в луже молока валялся подойник, а трое мужиков тащили Василину в сарай.
Вот блин!
Сергей, как был, в одних подштанниках, выскочил на крыльцо, вскинул пистолет и как в тире – бах, бах, бах! Рука не дрогнула, и бандиты повалились на землю.
Крик Василины оборвался. Она стояла с вытаращенными от испуга глазами и открытым ртом.
Сергей бросился к ней, попав босыми ногами в пролитое молоко.
– Ты как?
– Вроде цела. Ты зачем их насмерть побил?
– Сами напрашивались.
– Ой, лишенько! Что же теперь делать?
– Иди в избу.
