Да и чеченцы заправились деньгами под завязку. Им тоже сейчас нужно это добро переварить. Большая война может поставить жирный крест на их планах. И все же они обязаны спросить с Тимура за двадцать «лимонов».
Все стрелки показывают на Тимура. И он не может доказать свою невиновность. Чтобы избежать войны, можно было бы вернуть чеченам чисто свои бабки. Но, во-первых, двадцать «лимонов» – это слишком, слишком, слишком большие деньги, чтобы ими разбрасываться. Во-вторых, если бы разговор шел всего об одном долларе, он все равно бы не отдал их чеченам.
Братва бы его не поняла. А он очень дорожил своим авторитетом. Лучше под пули, чем показать свою слабость. А в-третьих, он не собирался признавать свою вину.
В машине Тимур связался по мобильнику с Крабом.
– Ты где? – жестко спросил он.
– В Москве. На Петровке. Тебе как раз собирался звонить. Тимур, у меня для тебя очень важная информация.
– Паша Валентинов?
– Да... Ты уже знаешь?
– Да уж просветили, – недобро усмехнулся Тимур.
Он собирался вздрючить Краба за его промашку.
Он должен был работать с ментами. И должен был узнать про Валентинова раньше, чем чечены. Но он узнал об этом только сейчас.
– Долго ты чесался, Краб... Ладно, лучше поздно, чем никогда... Эта информация насчет Валентинова – верняк?
– Похоже на то... Тимур, с тобой один человек хочет встретиться.
– Кто?
– Мент. Он у меня в машине. Я его к тебе везти собирался.
– Если собирался, то вези.
Тимур назвал время и место встречи. И через час был на Балаклавском проспекте, в шашлычной у самого Битцевского лесопарка.
Он очень удивился, когда увидел майора Мразина. Он знал, что эта гнида в числе прочих расследует дело о пропавших миллионах. Но даже не думал делать на него ставку. Пачкаться не хотелось.
Тимуру пришлось сделать над собой усилие, чтобы глаза не наполнились презрением.
– Вы хотели мне что-то сказать? – не здороваясь, спросил он.
– Да, есть разговор, – кивнул Мразин и нервно оглянулся по сторонам.
Они сели за столик. Тимур велел принести сок, а для майора заказал порцию шашлыка.
Сам он есть не собирался, западло.
– Ну, и что там у вас? – небрежно спросил он.
– Очень важный разговор, и прежде всего для вас... Я понимаю, вы, Тимур, злитесь на меня. Из-за меня вы могли получить реальный срок. Но я – мент. И должен был исполнять свой долг... Вы, наверное, думаете, что вас подставили с тем пистолетом...
– Не думаю, а знаю.
В прошлом году Тимур серьезно схлестнулся с воровским авторитетом с погонялом Слепень.
