Вопрос: Вы хотите сказать, что молитва сделала вас невидимым от всех находившихся рядом людей?
Ответ: Я не знаю. Я только молился и никуда не исчезал.
Вопрос: Вот здесь записаны показания сотрудников охраны и нянек, что вы вдруг исчезли со скамейки вместе с ребенком и отсутствовали в течение трех часов. Где вы были?
Ответ: Я ничего не скажу нового, я просто молился.
Вопрос: Вы хотите сказать, что это Бог сделал вас невидимым?
Ответ: А что Бог не в состоянии это сделать?
Вопрос: Не пытайтесь уйти от ответа.
Вы прекрасно знаете, что Бог здесь ни при чем. Объясните, как вы сделали, что вас никто не видел?
Ответ: Вы хотите сказать, что Бога нет, и что Бог не мог меня оградить от всех во время молитвы?
Вопрос: Оставим в стороне вопросы теологии. Что вы сделали с цесаревичем?
Ответ: С цесаревичем что-то случилось?
Вопрос: Не уходите от ответа. Мы хотим знать, где вы были и что вы делали с цесаревичем?
Ответ: Повторяю, я нигде не был и ничего не делал с цесаревичем. Я просто молился.
На этом допрос был закончен и я был помещен в камеру
На следующий день в камеру пришла императрица в черном платье с кружевами и с заплаканным лицом. Мое сердце сжалось. Неужели ребенок погиб? Я этого себе никогда не прощу. Не всякое благо идет человеку на благо.
- Я прошу вас ответить только на один вопрос, - сказала она, - где вы были три часа вместе с цесаревичем.
- Мадам, я отвечу вам так же, как и следователю, - ответил я. - Неужели и вы думаете, что молитва Богу способна нанести вред ребенку и мне.
Вероятно, Господь наш, прикрыл нас своей исцеляющей дланью. Как здоровье у цесаревича?
- Ему лучше, он стал более спокоен, хорошо спит и кушает, - сказала императрица.
- Так в чем же вы хотите меня обвинить, - спросил я. - У него стали хуже анализы крови?
- Анализы крови стали лучше, - сказала Александра Федоровна, - но как мы можем быть уверены в том, что вы не исчезнете навсегда с наследником Российского престола?
- Куда же я могу исчезнуть, и для чего мне может быть нужен наследник Российского престола я? - спросил я.
- Это может быть сделано для нанесения ущерба всему нашему государству. Вы не служитель Господа нашего и вы больше не будете допущены к цесаревичу, - сказала царица.
Она встала и гордой поступью вышла из камеры.
Можно сказать, что моя песенка спета. Если я исчезну прямо из камеры, то это будет подтверждением для всех самых черных подозрений о моей связи с преисподней, как минимум.
