Мы были снова в Царском Селе. И попали практически в то же время, из какого унеслись.
- Держи язык за зубами, парень, - сказал я и отвел Василия к помощнику лейб-медика.
Сам лейб-медик считал ниже своего достоинства общаться с каким-то странствующим монахом.
На следующий день лейб-медик без стука ворвался в мою келью и, потрясая листком бумаги, без всяких приветствий начал быстро говорить:
- Как вам это удалось? Что вы делали? Это невозможно. Наука еще не изобрела препараты для лечения таких заболеваний.
Вы шарлатан. Вас в тюрьму надо. Где вы учились...
Я остановил его и пригласил присесть к столу. Налил ему в стакан чаю, поставил его в блюдце, спросил, - вам сколько кусков, - и с ложечкой придвинул ему.
Успокоившийся медик сказал, что он заставил сделать повторные анализы крови Василия, но то, что он видит здесь, выше всякого понимания.
- Извините, уважаемый, - сказал я, - у меня нет никакого научного обоснования этого феномена. Просто Бог вложил в меня непонятные мне самому способности, и я использую это на благо людей.
Если вам дороги интересы царской семьи, здоровье наследника, то используйте эти способности. Помогите мне путем информирования меня о результатах анализов и наличия изменений, чтобы я обращался к Богу с более конкретными просьбами.
Медик как-то странно посмотрел на меня и сказал:
- Мне никогда не приходилось лечить пациентов Словом Божьим, но если это помогает, то я готов принять на веру и такую методику лечения. Я буду рад работать вместе с вами, исцеляя цесаревича Алексея.
Один союзник в России у меня появился. Есть союзники и в Сибири, но это про запас, мало ли как судьба повернется.
Глава 16
Аудиенция у царя состоялась на удивление скоро.
- Мы решили принять ваше предложение, отец Петр, - сказал император, - и вверяем цесаревича в ваши руки. Будем молиться за спасение его тела, а душа его принадлежит России.
- Ваше Величество, я буду просить Господа помочь цесаревичу Алексею и по мере возможностей своих буду помогать России избежать великих потрясений, - сказал я.
- Не буду надоедать вам своими просьбами и предложениями, позвольте мне обращаться к председателю совета Министров Петру Аркадьевичу Столыпину, человеку едино важному для царственных особ и для России нашей. Чтобы вы не сочли меня мошенником и шарлатаном, примите от меня икону царственных мучеников из иконописной мастерской Екатерины Ильинской.
И я подал им репродукцию иконы в золото-кружевном оформлении.
