Только спрячь его пока что в карман. И выйди к полицаям.
— Они застрелят меня.
— Могут и застрелить. Но ты все же выгляни и поинтересуйся, почему полицаи ведут арестованных к тебе.
— Потому что твои солдатики уже выдали меня.
— Не может такого быть! Чтобы полицаям, да еще вот так, сразу, без допросов, без пыток! Так не бывает. — Беркут хотел добавить еще что-то, но в это время на крыльце послышались шаги и один из полицаев крикнул:
— Эй, Улас, сам выходи и выводи свою польку-партизанку! Не выйдете, сожжем вместе с хатой!
— О тебе, как видишь, не знают, — едва слышно проговорил Улас.
— Проворонили, значит.
— Я заметил полицейский наряд и пробрался краешком сада. Последние метры, до самого крыльца, ползком пробирался.
— Ты в этих делах опытный, — признал Улас. — Не то что твои солдатики.
Они взглянули на Анну. Девушка стояла между окном и дверью, прижавшись к стене и приподняв автомат, чтобы легко можно было распорядиться им.
— Нет у меня никакой партизанки, пан полицай! — ответил Улас, когда в дверь ударили прикладом винтовки.
— Наговорили на меня, Григорий!
— Мы ее с вечера только потому и не тронули, чтобы остальных двух выследить, да узнать, где ты их прячешь. Может, ты еще и Беркута ждешь?
— А это кто такой? Ты же меня, Григорий, знаешь: я партизанам не помогаю, меня самого когда-то раскуркуливали!
— Многих раскуркуливали, но когда это было! Так что выходи, по-соседски потолкуем. Эй, — обратился Григорий к своим полицаям, — положите-ка этих партизан-висельников на землю, а сами станьте у окон!
«А вот укладывать моих ребят на землю вам не следовало! — молвил про себя Беркут.
— Это сразу же облегчает мне жизнь». И тут же вполголоса приказал Уласу:
— Выходи на крыльцо, стреляй в Григория и падай, дальше я сам с ними поговорю.
На самом же деле получилось так, что Беркут выскочил на крыльцо вместе с хозяином. Спрятавшись за спиной Уласа, он с силой толкнул его «в объятия» Григория, и, прорвавшись мимо них, прошелся автоматной очередью по еще не успевшим рассредоточиться полицаям.
Двое сразу же упали, третий, направлявшийся к окну, за которым стояла Анна, успел выстрелить, но Андрея спасла мощная дубовая опора крыльца. В следующие же мгновения Анна буквально иссекла полицая пулями и осколками стекла.
Четвертого карателя Беркут на какое-то время упустил из вида и обнаружил, когда на него уже навалился Корбач. Как потом выяснилось, даже лежа на земле, Звездослав сумел захватить его за ноги и повалить.
