— Встречать их нужно здесь, иначе фрицы изрешетят машину, — объяснил капитан, словно ефрейтор сам не понимал этого.
— Можно подумать, что мы вдвоем сдержим их.
— Еще как сдержим, на какое-то время, конечно. А там бой покажет.
30
Мотоциклов оказалось три. Два остановились напротив сарая, третий направился в село. «Очевидно, где-то неподалеку отсюда находится городишко или большой поселок, — быстро анализировал ситуацию Андрей. — Именно оттуда и примчались эти мотоциклисты. А если решились приехать ночью, значит, леса вблизи нет, иначе не рискнули бы, партизан побоялись».
— Знать бы все-таки наверняка, что самолет не поднимется… — снова занудил Арзамасцев. — Боже мой, гибнуть на этом лужке-болотце?! Уходить надо, пока не зажали!
— Остаешься здесь, — резко приказал капитан. Но тоже с надеждой взглянул на небо над местом посадки: «А вообще, есть ли у пилотов ракеты?» — Прикроешь.
Несколько метров он пробежал, сильно пригибаясь, почти касаясь руками земли, потом прополз, а когда понял, что заметить его из-за сарая немцы уже не смогут, снова побежал.
Но как только Беркут достиг спасительной стены, в той стороне, где засели Крамарчук и двое партизан, глухо бахнул винтовочный выстрел. Услышав его, немцы все разом заговорили, и обе машины умчались назад, по дороге в обход села, поближе к тому месту, откуда повеяло порохом.
«Что у них там? — с тревогой подумал Беркут, прислушиваясь, не прогремят ли еще выстрелы. — Спросонья, что ли, пальнул кто-то из партизан?» У Крамарчука шмайсер — это он помнил.
А вот и немецкий пулемет голос подал, очевидно, тот, с коляски мотоцикла… Андрей тут же пожалел, что сам не открыл огонь по мотоциклистам, не задержал их, не отвлек на себя. Но уже было поздно. К пулемету присоединилось несколько автоматов. Немцы палили напропалую, наугад, поскольку никто им не отвечал. Просто их радовало, что русские наконец обнаружили себя. Ну а все, кто был в селе под ружьем, уже подняты по тревоге.
Капитан видел, как снова появился на окраине третий мотоцикл, как вслед за ним бегло промаршировало до взвода солдат, но прошли они далековато, открывать огонь было бессмысленно.
«Хорошо, что они сразу же не развернулись в цепь, — подумал он, внимательно следя за окраиной. — Иначе сразу же пришлось бы принимать бой. А теперь пусть поищут партизан».
Еще несколько минут капитан следил за окраиной. Больше оттуда никто не появлялся. Но чуть левее, на соседней улице, послышалось несколько пистолетных выстрелов.
