Ох, соскучился… Больше месяца уж прошло, как виделись в последний раз. А кажется — вечность.
— О Зоряне думаешь? — неожиданно спросил Велеслав.
Вот всегда он так, ничего не скроешь. И без всяких чудес. По малейшим признакам мысли человека угадывает и поступки его наперёд знает. Волхв, одно слово.
— О ней, — признался Самовит. — Должна бы на днях вернуться уже.
— Сватов небось засылать собрался, — кивнул Велеслав. — Что ж, и об этом поговорим.
Они взобрались на пригорок, с которого уже видна была в низине роща — берёзы да осины, клёны с липами, изредка дубы.
Большая роща, почти настоящий лес. Пристанище бога Велеса — покровителя лесов, домашнего скота и хозяйства, торговли и ремесленничества, любителя золота и всякой мудрости, вечного противника скорого на суд и расправу грозного Перуна.
Самовит огляделся. На дороге они были одни.
— Так, может, прямо сейчас и начнём? — спросил, не удержался. — Никого вокруг.
Велеслав остановился, глянул на ведуна с сожалением, вздохнул:
— Погубит тебя когда-нибудь торопливость, Самовит.
Учись ждать, это одно из наиглавнейших умений ведуна. Мне говорить на ходу трудно. Ты об этом подумал?
Самовит хотел сказать, что в таком случае можно было бы и вовсе дома остаться, но смолчал. Он уже жалел о своей несдержанности.
Роща встретила их прохладой и птичьим пением. Старый волхв и молодой ведун прошли вглубь по малоприметной тропинке и через недолгое время очутились перед неглубоким рвом, окружавшим довольно обширную поляну, посреди которой высилось, вырубленное из дерева, изображение Скотьего бога.
— На капище не пойдем, — сказал Велеслав. — Нечего Велеса тревожить попусту. Здесь, рядышком присядем.
Они уселись на поваленный бурей сосновый ствол. Спиной к поляне, лицом к роще. Велеслав молчал. Молчал и Самовит, памятуя о недавнем замечании.
— Завтра я умру, — в своей обычной манере, без всякого вступления, произнёс волхв.
Самовит покосился на учителя. Вроде не шутит. Да и не замечалось за Велеславом прежде подобных шуток.
— Почему завтра? — спросил он.
— Ты так плохо себя чувствуешь?
— Чувствую я себя прекрасно, — усмехнулся в седые усы Велеслав. — Хоть женись. А умру, потому что время моё пришло. И я про это очень хорошо знаю. Примерно как ты про то, что любишь Зоряну."
"«А Зоряна-то здесь при чём?» — хотел спросить Самовит, но прикусил язык. Как-то не уживался этот вопрос с тем, что он только что услышал.
— Горевать не надо, — продолжил Велеслав. — Всему своё время приходит. И не об этом тебе надо думать.
