С господином Раинелем ему, конечно, не сравнится, но все равно такое питье очень помогает. Выходите, вот сюда становитесь, держите полотенце.
Я хотела было расспросить про изменение, о котором говорила Лина, но выйдя из душа, уставилась на шкафы, которые, оказалось, тянулись вдоль дальней от входа стены. Они настолько хорошо спрятались в стены, что не было заметно, где у них ручки. Сейчас один из шкафчиков был приоткрыт, в нем лежали полотенца и висели халаты. Лина, заметив мой интерес, поспешила объяснить:
— У нас тут все по последнему слову магии.
Полная изоляция, а в шкафах — сушка, можно полотенца мокрыми оставлять, только магические кристаллы надо заряжать примерно раз в месяц. Правда, с остальной одеждой простейшей магической сушкой не справишься, но в ванной комнате в самый раз.
Пока Лина тараторила, я надевала халат, длинную ночную рубашку и местное белье, представляющее из себя короткие светло-серые шортики. Халат, кстати, отличался от того, что был на жрецах, во-первых, он был без капюшона, во-вторых, с узким длинным поясом, который нужно было продевать в дырочку сбоку и дважды обматывать вокруг себя.
Таким образом, пояс сам по себе не развязывался, а полы не распахивались. Ноги я сунула в тапочки и поплелась за служанкой.
Картина, встретившая нас в комнате, несколько озадачивала. Рядом с кроватью столпились четверо некромантов, знакомых мне по обряду. Если троих из них я видела вблизи, то седого, только находясь в бестелесном состоянии.
Ему на вид было около тридцати лет.
Высокий рост, вытянутое породистое лицо с прямым носом и несколько тяжеловатой нижней челюстью, резко очерченные губы. Серо-голубые глаза и пронизывающий взгляд через длинную челку, который уперся в мое лицо, как дуло пистолета. От пробирающего взгляда я подобралась. Василий Иваныч выглядел так, как будто был уверен, что я совершила пару-тройку особо тяжких преступлений. «Покайся, несчастная, — как бы говорил его взгляд, — мне известно о твоих прегрешениях с пяти лет!» Я настолько представила, что именно это хотел сказать седой, что губы сами расползлись в кривую ухмылку.
— Х… хозяин, — наши с седым гляделки прервал тоненький голос Лины, — хозяин, мне надо на кухню, заказать обед для госпожи.
Седой посторонился, а Лина прошмыгнула мимо него, втянув голову в плечи. Я нахмурилась, служанка явно боится хозяина, да и атмосфера вокруг него какая-то тяжелая. Шутки в сторону, Василий Иваныч, видно, недоволен тем, что я узнала о ритуале.
