- Летиция, рада тебя видеть, - ласково улыбнулась, безупречно играя роль. – Как видишь, я.
- Бель, это правда?
Нахмурилась.
- О чем ты?
- Твой муж сказал, ты была при смерти. Врач выходил тебя, но из-за приема лекарств… эм, твой рассудок помутился и теперь ты не отдаешь отчет своим действиям, - склонившись ко мне вполголоса, сообщила Летиция, обмахиваясь веером. – До той степени, что рискнула подать на развод.
Я чудом не выплюнула ругательство.
- Йен такой шутник, - перевела всё в шутку и улыбнулась.
– Я прекрасно себя чувствую и даже открыла собственную кофейню.
Летиция и присоединившиеся к ней дамочки сморщили носики, пропустив эти слова мимо ушей. Их ветреные головки были забиты скользкими слухами.
- Но Бель, Веймаер утверждает – ты совершенно невменяема в последнее время. – В разговор вступила хорошо знакомая мне мадам Роваль: - Он предупреждал держаться от тебя подальше, представляешь?
- Серьезно?
- Да.
Я закипела от негодования.
Представляю, как это выглядит со стороны.
Заботливый и любящий муж печется о здоровье больной молодой супруги, а она из-за своего ненормального состояния не способна оценить его трогательные поступки, да к тому же – неблагодарная – подала на развод!
- Бель, ты действительно душевно больна? – Словно не слыша меня, поинтересовалась вульгарная баронесса Климентина, наряженная в алое пышное платье, роднившее её с тряпичной детской игрушкой.
- Милая, скажи правду, - поддержала ее гадкая Жюль, положившая свою ладонь мне на руку.
– Мы – твои лучшие подруги. И всё – поймем.
Дамочки взирали на меня с таким злорадным сочувствием и неприкрытым любопытством, что стало тошно. Высшее общество Ривтауна – хуже зловонного болота. Зависть, фальшь, лицемерие, неприкрытая лесть. Я здесь исключительно по просьбе Алекса, и как только приём завершится – сбегу в уютный и родной нижний квартал и навсегда забуду дорогу к королевским покоям.
- Бель, милая, не молчи, - настаивали «подруги», сверля меня прищуренными взглядами.
"
"- Нам можешь довериться.
- Мы сохраним твою тайну.
- Честное слово, подруга.
К счастью, отвечать не пришлось. В холле наметилось движение и приглашенные хлынули в отведенный для приема роскошный зал. Девицы, тотчас забыв о «подруге», подхватили пышные подолы и, восторженно переговариваясь, поспешили за остальными.
К горлу подкатил горький комок.
Среди разодетой толпы я рассмотрела бывшего мужа под ручку с матушкой.
