Расправив на ажурной перчатке из черного кружева незаметную морщинку, подхватила ридикюль и кивнула замершему в напряженном ожидании Клоду.
- Пора.
- Удачи, мадам.
- Хорошо вам повеселиться, - посыпались в спину возгласы помощников, хотя я прекрасно знала, что еду во дворец отнюдь не ради праздного развлечения, а по настойчивой просьбе таинственного покровителя, от одного взгляда на какого сердце в груди начинает биться быстрее, а дыхание перехватывает.
- Утрите нос всем высокомерным дамочкам столицы!
- Особенно той… бесстыжей баронессе, любовнице вашего мужа, - от всего сердца пожелали участливые Лизбет и Лорна, сжимая за меня кулачки.
- Постараюсь, - весело пообещала, не показывая внутренней дрожи, от какой едва держалась на ногах. Раздав подчиненным указания насчёт кофейни, махнула рукой на прощание и, приподняв как невесомое облачко подол, двинулась к черному ходу, у которого дожидался заранее нанятый экипаж.
Незаметно коснувшись выходного ридикюля пальцами, убедилась, что присланное накануне приглашение надежно укрыто в тайном карманчике, устроилась в сумеречный салон и как только Клод сел напротив, закусила губу, ощущая плавное движение по мощенной камнем дороге.
Алекс в очередной раз убедил меня в умении держать данное слово. С того волнующего вечера в моей квартирке мы больше не виделись. Я изо всех сил гнала о нем мысли, погрузившись в рутину и быт, но оставаясь в своей постели совсем одна, в свете далеких холодных звёзд – раз за разом переживала лучшую ночь в своей жизни, какую разделила почти с незнакомцем.
Экипаж проехал по освещенным уличными фонарями респектабельным кварталам и вскатился на территорию королевской резиденции. Близ парадного входа с многоступенчатой лестницей уже толпились аристократы. Кареты выстроились в ряд, всюду сновали мрачно-настороженные гвардейцы в серой форме.
Клод первым покинул карету и предложил мне ладонь.
- Мадам.
Опираясь на твердую мужскую руку, я обвела взглядом людный, усыпанный скверами и парками двор, инстинктивно выискивая в толпе плечистую фигуру Алекса.
Даже если он здесь был, я его не заметила. Зато – стоило приблизиться к настежь распахнутым массивным дверям парадного входа, ко мне незамедлительно хлынули «подруги» Мирабель, каких девушка за годы заточения в имении мужа успела забыть.
- Бель, дорогая, это ты? – Воскликнула миниатюрная девица в чересчур откровенном черном платье с жуткими рюшами. Покопавшись в памяти Бель, с трудом припомнила ее имя.
