Бабушка и дедушка до сих пор ни разу не встречались со мной.
– «Как ты могла растратить деньги? – повторил я слова отца, изображая его строгий тон. – Если моя семья не может позволить себе стейк, значит, я тоже его есть не буду!». Но мать ответила: «Стейк – это блюдо для важных людей», ведь ей хотелось напомнить отцу, что он – важный человек.
Посмотрев Бэнкс в глаза, я заставил себя улыбнуться.
– В итоге он стал великим человеком, и теперь мы можем позволить себе стейки, когда вздумается, – подытожил я, опустив глаза, и пробормотал себе под нос, рассеянно отодвинув тарелку: – И мне для этого даже не обязательно быть важным.
Я не был важным человеком. Пока.
Отец работал не покладая рук, чтобы дать матери все, чем она пожертвовала, выбрав его, и как я отплатил ему? Вел себя как скотина, разъезжал на машинах, за которые платил он, и ел все, что хотел, наплевав на цены. Я ни черта не заслужил.
В тени отцовских достижений я был ничтожеством.
Стараясь хоть чего-то добиться самостоятельно, я использовал свой трастовый фонд, когда вышел на свободу в прошлом году, инвестировав большую часть в различные проекты, но ярлык преступника по-прежнему висел на мне тяжелым бременем.
Во взгляде отца я всегда видел этот немой упрек. Мне никогда не удастся смыть позор.
В глазах начало печь, и я моргнул, посмотрев в сторону. Я не был достоин места за этим столом, не говоря уже о праве есть гребаное мясо, купленное им.
Вдруг я заметил, что девушка шевельнулась. Подняв взгляд, увидел, как она развернула салфетку, взяла вилку с ножом, аккуратно отрезала кусочек стейка и робко положила его в рот.
Медленно пережевывая, Бэнкс внезапно зажмурилась и накрыла губы ладонью.
Мое тело окутало теплом, и я тихо спросил:
– Вкусно?
Она открыла глаза и кивнула, издав едва слышный стон удовольствия.
Мои плечи расслабились. Наблюдая за тем, как Бэнкс отрезала еще один кусочек, на сей раз быстрее, я улыбнулся.
Мама готовила фантастический домашний маринад, но и я умел правильно жарить мясо.
Посмотрев на свою тарелку, снова придвинул ее к себе и поднял столовые приборы.
– Что ж, я рад, что смог переубедить тебя насчет стейка, – заметил я, принявшись за собственную порцию.
Девушка вздохнула.
– На самом деле я никогда не пробовала стейк.
Очередной кусок нежного, сочного мяса подействовал на мои вкусовые рецепторы словно наркотик.
– Никогда?
Она пожала плечами и отвела взгляд.
– Что ты обычно ешь?
Не прерываясь ни на секунду, Бэнкс продолжила резать свой стейк.
