Ему нужен доступ в «Понтифик», потому что он думает, будто Дэймон там. Кай водит нас за нос.
– Какая мне разница, что он думает? – рявкнул отец. – Мальчишка оседлал этого пони. Пусть теперь прокатится на нем.
Кай не подпишет этот проклятый контракт. Не знаю, чего он хотел от меня, не уверена даже, что он сам это знал. Однако я не сомневалась: он хотел больше не делать ошибок. Судя по услышанному вчера, Кай никогда не женится на девушке, которую не знает, и не станет объяснять своему отцу, почему связал жизнь с Торренсами.
Пути наших отцов редко пересекались. Несмотря на тот факт, что их сыновья когда-то были хорошими друзьями, Кацу и Гэбриэл чертовски сильно ненавидели друг друга.
– Дэймона ведь нет в «Понтифике», верно?
Я встала и подошла к окну. Отодвинув видавшую виды штору, обнаружила, что на улице шел дождь.
– Об этом я тебе тоже говорила. Думаю, он отсиживался там на определенном этапе, но уже ушел.
Уверена, у моего брата было несколько убежищ в городе. Если даже он находился в «Понтифике», то наверняка успел заметить наше приближение и сбежать.
– Ты бы сообщила мне, если бы он тебе позвонил? Или если бы увидела его? – продолжал давить отец. По голосу было понятно, что он нервничал. Дэймон – это бомба замедленного действия, и Гэбриэл терял контроль над ним. – Мне понятно, что ты предана ему, только плачу тебе я. Ты под защитой лишь благодаря моей благосклонности, девочка. Помни об этом.
Я отпустила штору, начиная злиться.
– А ты можешь руководить им только с моей помощью. Помни об этом.
Закрыв глаза, я мгновенно пожалела о своей дерзости. Черт.
Отец молчал. Я перечила ему всего один раз в жизни, и этого хватило, чтобы навсегда усвоить урок.
Глубоко вздохнув, я уверила отца более спокойным тоном:
– Я на твоей стороне, не беспокойся. И поверь, мне удастся найти лучший способ, чтобы выполнить свою задачу. Я знаю Дэймона лучше всех и верну его домой.
Несколько секунд никто не отвечал, хотя я слышала голоса на заднем плане. Слава богу, что этот разговор происходил не лично, иначе в его арсенале оказалось бы гораздо больше вариантов наказания за мою наглость.
К моему удивлению Гэбриэл лишь выдохнул.
– Ладно, – сказал он, а затем добавил: – Тебе следовало родиться мальчиком. Из тебя получился бы такой сын, каким должен был стать Дэймон.
Я стояла на месте, ощущая, как на плечи давит тяжкий груз. Отчасти было приятно услышать, что брат должен был в большей мере походить на меня, а не наоборот. От слов отца сердце наполнилось гордостью.
