Рефлекторно вздрагиваю от секундного испуга, сжимая интимные мышцы. Болезненная вспышка растекается жгучим и внезапным оргазмом по чреву. Когда хватка Мирона Львовича ослабевает, я с кашлем и хриплыми стонами утыкаюсь лицом ему в бедро, сотрясаясь в сладких всхлипах.
— Софушка, я правильно понял… ты…
— Да, — жалобно и смущенно бубню ему в бедро.
— Неожиданно, — в тихом изумлении отвечает и перебирает мои локоны.
— Я не виновата, — обиженно отпрянув, поднимаю взгляд. — Честно. Это все вы.
— Я? — опешив, вскидывает бровь, а потом хрипло смеется.
Подскакиваю, одергиваю юбку и спешно семеню к двери. Я настолько падшая женщина, что ремни в мужских руках заводят меня до помешательства и непроизвольных оргазмов?
Открываю дверь и оглядываюсь. Ну, скажите, Мирон Львович, что я не развратная потаскуха. Успокойте добрым словом, что не случилось ничего необычного. Я ведь раньше не испытывала ничего подобного. И да, мне страшно! И страшусь я в первую очередь себя.
Смотрит пронизвыющим взглядом, застегивая ширинку, и молчит.
Затем делает глоток кофе и вздыхает:
— Остыл.
Обиженно поджав губы, выбегаю из кабинета и скрываюсь в уборной. Бессердечный эгоист. Кофе, видишь ли, остыл! Я переживаю глубокие эмоциональные всплески: тело меня предает, а он только и думает, что о себе. Мне же больше не у кого узнать, все ли со мной в порядке. Вдруг это отклонение, и мне надо пропить витаминчиков, чтобы успокоить расшалившиеся гормоны?
Умываюсь холодной водой, промакиваю лицо бумажной салфеткой.
Ситуация аховая, конечно. Мой босс — похотливый тиран, а я под стать ему — разнузданная секретарша у него на содержании. И я бы могла смириться со своей участью, если не эта чертова обида, что опять во мне проснулась: я вспомнила об Анжеле.
Проверяю длину юбки и замечаю две стрелки на колготках в области покрасневших коленей. С досадой вздыхаю и скидываю туфли, чтобы затем, задрав юбку, снять тонкую и капроновую броню. Иррационально злиться, что я у Мирона Львовича не первая и не единственная, но меня распирает гневом, поэтому я в ярости и с треском разрываю колготы.
Глава 19. В голове хищника
Наивные девочки, не знавшие мужчин, умиляют. Их с потрохами сдают испуганные глаза, когда прямо и открыто смотришь в их бледные лица. Они теряются, нервничают и сводят вместе колени, словно боятся, что я их отымею на расстоянии."
"Вот и Софья была из таких. На вопросы отвечала тихо, почти шепотом, и отводила глаза.
