Издалека послышался вой пожарных машин.
– Лучше поздно, чем никогда. По крайней мере, теперь я могу быть спокоен, что с тобой ничего не случится, пока я не вернусь. А вы пойдемте со мной. Давайте термосы и плащ-палатку.
И не слушая больше слабых Ирининых протестов, Веретьев широкими шагами отправился прочь.
* * *Пристегнутый наручниками для надежности противник, чертыхаясь, шел по болоту, ориентируясь по только ему одному понятным вехам. Веретьев, как ни старался, а углядел всего парочку из них и невольно внутренне содрогался, понимая, что каждый неточный шаг неминуемо приводит в топь, из которой уже нет спасения.
Его расчет, что за термосами придет именно Юрий Мохов – единственный из тех, кто с детства хорошо знаком с болотами и знает секретный ход внутрь, оказался правильным. Вырубить противника, надеть на него наручники, а потом просто лениво ждать, пока тот очухается настолько, чтобы говорить, было тоже делом нехитрым.
К тому моменту, как лежащий на земле Мохов застонал, закрутился, пытаясь сесть, сообразил, что руки скованы за спиной, Веретьев уже успел немного соскучиться.
За последние дни жизнь была такой богатой на события, что сидеть на сырой земле в лесу казалось непозволительной роскошью, а время текло слишком медленно.
– Ты кто? – спросил его Мохов, когда все-таки сумел принять сидячее положение. – Тебе чего надо, мужик?
– Поговорить.
– Поговорить? – На лице Мохова было написано недоумение. – Ты кто вообще такой?
– Неправильный вопрос для человека, сидящего в наручниках, – сообщил Веретьев.
– Но так и быть, я на него отвечу. Меня зовут Александр Веретьев, я командир поискового отряда. И не надо делать вид, что ты не знаешь какого.
– Знамо дело какого, – лицо Мохова «украсила» кривая ухмылка, – Пашкиного. Вот ведь делать вам нечего, покойников из болот вытаскивать. Ценное хотя бы чего нашли?
– Понятия ценностей у нас с тобой разные. Паша где?
– А ежели не скажу?
– Ну, смотри, расклад будет такой. Выход с болота знают два человека – ты и Паша.
Если ты, сучий потрох, в течение ближайших пятнадцати минут все мне не расскажешь, я тебя удавлю тут по-тихому и схороню в болоте, как твой отец когда-то убил и утопил Петра Поливанова. Если Паша жив и на болотах его держат силой, то твои подельники будут вынуждены его отпустить, потому что тупо захотят жрать, а вывести их из трясины, в которую ты завел, может только он. Если Паша мертв, то мне совершенно все равно, сдохнут эти уроды с голоду или утонут в болоте.
