"
"– Клянусь, я не знал, что так будет. – Полиект Кириллович захрипел, растер руками перехваченное внезапным спазмом горло. – У меня и мысли не было, что кого-то убьют. Я был уверен, что парни так же, как и я, тихо таскают зерна, делая нычку. А потом Петр Иванович сказал, что будет отправлять машину в область, и Мохов с Головиным вызвались быть экспедиторами. Тут я и понял, что они собираются машину угнать. Понимаете, тропку секретную в центр болота только они хорошо знали. Они еще в детстве своем дорожку туда протоптали, все за ягодами бегали.
И опорные вешки тоже они прокладывали, так что, кроме них, никто не мог безопасно машины по болоту к выходу провести. Серега за водителя должен был ехать. И я, когда понял, что они задумали сказать, что машина утопла, тоже вызвался с ними. Сказал, что мне мать повидать надо. Никто и не думал даже, что Поливанов сам поедет. Ирочка, детка, да если бы я знал, то никогда бы не согласился. Я ж понимал, что добровольно Петр Иванович участвовать в этом ни за что не будет.
А убивать… Да я бы ни за что.
– Итак, в назначенный день машина, груженная ящиками, должна была выехать с болот. И бесследно исчезнуть. Но что-то пошло не так? – Веретьев вел разговор напористо, не давая Полиекту Кирилловичу возможности остановиться.
– Я думаю, что Петр Иванович что-то услышал, – поник на своем стуле их собеседник. – Какой-то разговор между Моховым и Глебовым. В общем, в последний момент он отменил свое распоряжение по поводу того, что дядя Сережа поведет машину, посадил за руль другого парня, не местного.
А указывать путь выбрал меня и Головина. Видимо, в нас он не сомневался. В общем, мы пошли вперед грузовика, а Ванька и дядя Сережа остались в лагере. Я тогда был в этом уверен и все гадал, сильно они разозлились или нет.
– А вы?
– А я обрадовался. Поймите, за грузовик с камнями мог и вышак светить, если бы кто-то заподозрил, что не просто так он утонул. Мне моей нычки вполне хватало. Так что я вместе с Димкой Головиным указывал грузовику путь и думал о том, что Бог сам знает, как ему лучше все повернуть, чтобы лишнего греха на слабого человека не вешать.
– Но все опять пошло не по плану? – уточнил Александр.
Ирина слушала затаив дыхание.
– По плану, да только не по поливановскому. – Полиект Кириллович опять горько усмехнулся.
Грудь его в вороте домашней куртки ходила ходуном, словно ему было трудно дышать. Лицо покраснело так сильно, что краснота заливала и мощную шею, по которой двигался огромный кадык, вверх-вниз.
