Когда дождь кончился, на задах костер разожгли, чтобы шмотье просушить.
– Собака соседская лаяла, когда вы к дому подходили? – спросила вдруг Ирина.
Веретьев внимательно посмотрел на нее и кивнул.
– Да не ходили мы туда, – в разговор вмешался Беспалов. – Леха же сказал, мы туда и близко не совались, зачем нам собакам на нюх попадать? Да и на такой домине камеры могут стоять, а нам фотографироваться не в кайф. Тот дом издали осмотрели, во второй в окна заглянули и ушли.
– Откуда вы знаете, что в том доме есть собаки, если вы не подходили близко и на вас они не лаяли?
– На кого-то другого лаяли, что тут непонятного? Сначала дождь зарядил, мы в доме сидели.
Чаю сварили на костре, пожрали. Собаки лаяли, мы напряглись, думали, по нашу душу. Но потом стихло все. Мы выждали немного и пошли оглядеться.
– Так. С этой ночью все понятно. Дальше что было?"
"– Ну, мы днем с чердака смотрели, что в деревне происходит. Баба эта с дитенком туда-сюда ходила. К соседям там. Тот к ней в огород заходил. Разговаривали они о чем-то.
У нас жратва кончилась, поэтому я до речки сгонял, искупался. Местного там встретил, дал ему денег, попросил, чтобы он нам утром по тихой воде еду приносил. И не болтал особо. Тот был такая синь подзаборная, что можно было не бояться, что он нас сдаст.
– Если он на речку ходил, то ты на чердаке оставался? – спросил Александр у Шевелева.
– Ну да, чтобы успеть тикануть на болота, если что. Но все тихо было. Я ж говорю.
– И наш товарищ в деревне даже не появлялся?
– Не было никого.
Весь день никого не было.
– Вы сбежали из колонии, потому что знали, что где-то здесь спрятаны алмазы? – Вопрос прозвучал так неожиданно, что на поляне сразу стало тихо.
Ирина уставилась на Веретьева, отмечая, что лица всех остальных отражают такое же изумление. Уголовники исключением не были.
– Чего? – спросил Шевелев. – Какие еще алмазы? Ты от стресса крышей поехал, что ли?
– Вениамин Глебов, которого вы зарезали, перед смертью говорил что-то про алмазы. Ты сидел в тюрьме почти двадцать лет, но сбежал только сейчас, хотя всего через пятилетку мог и так выйти на свободу.
И ты, – он повернулся к Беспалову, – тоже. Вас сподвигла на побег очень серьезная причина. И из этих мест вы не поспешили убраться, а остались на болотах, хотя это крайне недальновидно.
– Да я сбежал, потому что у меня дочка единственная замуж выходит. Понимаешь ты, нет? – заорал Шевелев. – Ты вообще знаешь, что это такое, когда ты живешь себе, живешь.
