– А вот как…
* * *Данила вышел на крыльцо, потянулся. Стук топоров возвещал, что частокол вот-вот починят. Что ж, когда в поместье все будет улажено, придется распрощаться с батькой, с другой стороны, Молодцов уже порядком соскучился по Уладе, да и с Наськой надо было решить.
А погода стояла замечательная, весенняя промозглость ушла, солнце приятно грело спину, но морозец все еще покалывал кожу. Самое то ополоснуться холодной водичкой.
Данила подошел к кадушке, зачерпнул пригорошню, и с частокола закричали:
– Едет кто-то.
– Кто? – спросил, отфыркиваясь, Молодцов.
– Баба, кажись, на лыжах.
Молодцов оглянулся, никого из обережников не было во дворе.
– Гляди в оба, смотри, чтоб за ней кто не пошел. Я ее у ворот встречу.
Пока Данила натягивал рубаху и за ней доспехи, в ворота уже заколотили.
«Да кто там?» – подумал он, протискиваясь в едва распахнутые створки.
И увидел кто. Это была вторая жена Вакулы в полушубке, надетом на нижнюю рубаху; едва она увидела Данилу, так бросилась ему на грудь, запричитала:
– Вакула, Воислав…
Обережник едва сумел втащить ее в ворота.
Женщина так и осела на снег, не преставая стонать.
– Да что же ты так, а ну успокойся… Что ты встал, – крикнул он холопу, – бегом за Воиславом и вон воды холодной мне принеси.
Данила плеснул несколько раз на лицо женщине водой, растер, сказал требовательно:
– А ну прекрати, рассказывай давай…
Жена Вакулы и собралась, рядом уже оказался батька, и выяснилось, что случилось.
Вакула привел к себе в дом покупателей, сам вел себя странно, ничего не сделал, когда они по дому стали шариться, дернулся только, когда старшую жену ударили.
Его быстро угомонили, связали и в углу оставили. Женщина вроде узнала, кто это был: лихие люди из ватаги Шишкоеда. Они все тайники нашли, все железо собрали, никого не пытали, и так знали, где все искать. А потом собрали всех и с собой увели вместе с добром. А ей наказали к Воиславу бежать, сказать, что если хочет увидеть своего друга, пусть через два дня приходит на Копытную гору.
– Наську, Наську с собой тоже взяли? – торопливо спросил Данила.
Женщина рассеянно кивнула и повалилась в обморок. Мда… ей, беременной, после всего, что случилось, за ночь отпахать больше поприща, и так удивительно, как она добралась вовремя.
– Ах ты ж мать твою, тварь вонючая, Шишкоеда еще полтора года назад посадник обещал казнить. – Данила сплюнул в снег.
– Полтора? – уточнил Воислав.
– Да, это его люди убили старосту Житко, когда мы везли зерно в город.
