Людей дал два десятка, хороших: оружных, да почти все в броне, и сам вызвался пойти. Сейчас он тоже за сосной таится, без доспехов, только в полушубке и с дубиной в руках. Ну такой ударит хоть чем, мало не покажется.
Деян привел к своей усадьбе (а это его усадьба, и даже князь ее не сможет отобрать!) десяток своих личных гридней, еще десяток смердов набрал в деревнях, охотников, лучники из них очень даже хорошие выйдут. И семерых воинов привел Дыба из города, у этих сброя немногим хуже Гавроша, драться будет хорошо.
Вместе получается почти полусотня, никакому варягу-обережнику не устоять. А если все хорошо сложится, то и вовсе без боя можно обойтись.
– Чу, Дыба, ну что там? – С годами боярин стал хуже видеть, а в темноте так тем более.
– Нормально все, дядька, – ответил вместо слуги Гаврош, – забрались наши через частокол, ворота скоро должны открыть.
Не прошло и десятка ударов сердца, как в самом деле створки сдвинулись, раздался скрип, который Деяну показался громче и оглушительнее всего на свете.
– Тихо вроде, – сказал Дыба.
– Что там внутри? – спросил боярин.
– Сани какие-то, весь двор ими забит, – снова сказал Гаврош."
"– Вот дурни, добро на улице оставляют. Видать, и правда от меда окосели.
– Погоди, дядька.
– Что такое?
– Не нравится мне это. Ни дозорного, ни даже собаки, тишина сплошная. Странно это все. Воислав же не дурак.
– Умничаешь ты больно, да не к месту…
– Ааа… Бей!!! – разнеслось над лесом.
– Кто орет, зачем! – заскрежетал зубами Деян.
– Кажись, сварги к воротам побежали, батька, – заполошно сказал Дыба. – Догоним?
– Не теперь, дурни, варяги проснутся, их покрошат, нам же лучше будет. Выводи наших без спешки.
Два десятка сваргов в самом деле бежали к воротам, их главный жрец искренне хотел возглавить атаку, но бег никогда не был в числе его достоинств, и на этот раз ему повезло.
Его люди первыми вбежали в ворота, в тот же момент темноту дугой рассек тусклый огонек, и выход в крепость озарила яркая вспышка.
Огонь скакнул выше частокола, затем опустился до уровня человеческого роста. Весело поплясывая, он разделил атакующих надвое: тех, кто прорвался в крепость, и тех, кто остался снаружи.
От огня серьезно почти никто не пострадал, но яркая вспышка ослепила всех нападавших, привыкших к темноте. Сварги, оказавшиеся в крепости, сперва обнаружили перед собой повозки, преграждавшие путь, затем огонь их также ослепил.
