– Но нам надо подумать, как бы так сказать все князю, чтобы он точно не вздумал на Булгарию идти. Владимир умен, но и упрям, как отец, если будешь слишком сильно упирать, что нам с Самуилом нужно заключить мир, заподозрит что-нибудь, а там кто знает, как поступит. А война Руси и Булгарии не нужна. Понял меня?
– Сделаем все, не вопрос.
Довольно долго они с батькой обсуждали нюансы дипломатической игры.
– Насчет женитьбы ты хорошо сказал, – заметил Воислав, – прямо не говори, но если князь заведет разговор, скажи, что булгар можно склонить, чтобы их царевну за него выдать.
– Так Роман вроде же отказался?
– Это я тебе говорю, – отрезал батька, – и заметь, лжи тут нету, я вижу, что булгары могут на это пойти, и за свои слова отвечаю.
– А я и не сомневался, – тут же оправдался Данила, – но как же… крещение. Владимир же язычник, за такого…
Воислав покивал, глядя на Данила.
– Все правильно говоришь. Владимир не дурак, он видит силу того, что создала Ольга, видит, какая польза идет от этого, видит мощь Византии.
Он должен принять крещение, не через год, так через другой, должен…
Воислав стукнул кулаком по подлокотнику кресла, Молодцов смотрел в сторону, не решаясь нарушить молчание.
– Молодец.
– Да, батька.
– Я давно у тебя спросить хотел. Ты сам когда крещен был?
– С рождения.
– Повезло тебе, и что же, в христианской семье воспитывался?
– Мы верующими были не сказать, чтоб прям истово.
– Хорошо, – Воислав вздохнул, – я вот какой вопрос хотел тебе задать.
Мы оба христиане, а другие что же, которые язычники, что с ними случается после смерти? Как ты думаешь? В самом деле их родовые боги встречают или неужели все в огонь попадают?
– Кто же такое говорит? Я слышал, что Бог не судит тех, кто Его не познал, как это можно? – искренне удивился Данила.
– Да вот говорят разные уважаемые люди. – Воислав едко усмехнулся."
"– Нуу… я ни с кем спорить не буду, потому что сам ума не великого. Я понимаю, зачем нужно слушать и уважать старших и тех, кто умнее и знает больше тебя.
Зачем догмы нужны, иначе ведь каждый человек так вывернет себе в угоду, что любая пакость благим делом покажется, но… – Молодцов остановился, потому что понял, что начал путаться. – Я знаю, что Бог неизмеримо умнее любого человека, и понять Его помыслы невозможно, еще знаю, что Он любит всех нас, и для каждого Он находит тот удел, который Ему придется больше всего по душе.
