Ни какого ведовства-колдовства. Тем более боги были не против.
— Боги?
— Боги, Бажен. Не веришь? Спроси кметей моих, бояр моих, нурман, волхвов. Они сами видели и Перуна, и Одина Одноглазого и Ладу, матерь богов. И даже Фрею. Эта меня убить хотела. Но ничего разобрались с ней. Это чисто семейные разборки. Муж от неё опять сбежал, а она меня в этом винит.
По мере того, как я говорил. Глаза Бажена вылезали на лоб. Обвинить меня во лжи он не рискнул. Тем более, если бы я богохульством занимался, то боги меня однозначно бы покарали.
— Ладно Бажен, сейчас не это выяснить нужно.
— А что?
— С тобой вопрос решить. Ты один пока сопротивляешься.
— А что ты мне можешь предложить, князь?
— Я? Ничего. Это ты должен будешь что-то мне предложить.
— Как это?"
"— Очень просто. Больше попыток захватить твой терем не будет. Его окружили со всех сторон и уйти никто из твоих не сможет. Сейчас Киев подвергнется тотальному грабежу. Я заберу отсюда всё, вплоть до гвоздя, если такие тут есть. Потом мы уйдём, а город сожжем.
Соответственно сожжем и тебя. Причём твой терем запылает самый первый. И мои вои проследят, чтобы тут всё сгорело на хрен. Мне, по сути, твоё богатство не сильно то и нужно. Мы и так тут взяли столько, что не знаем как увозить будем. Понимаешь? А терять своих кметей я не хочу. Мне они дороги, каждый из них. Даже радимичи, ибо они уже мои!
— А если я откуплюсь?
— Чем? Тебе придётся отдать всё своё имущество и своих женщин, для моих воинов. Тебя устроит такое?
— Нет!
— Вот видишь. Подумай, что ты мне хочешь предложить.
Бажен стоял молчал, о чём-то думая. Мне надоело ждать.
— Вижу мы не договорились с тобой. — Я стал разворачивать коня.
— Подожди, князь. — Я оглянулся. — Я хочу видеть твою жену, княгиню Вятскую.
— Это зачем? — У меня есть, что ей сказать.
— Говори мне.
— Нет, княже. Ты рассмеёшься в ответ. Ты воин и не воспримешь серьёзно мои слова. А она воспримет. Я хочу, чтобы она пообещала, что мою семью не тронут.
— Хорошо! Но ты понимаешь, что пойдёшь безоружным и без бронным.
— Понимаю.
— Тогда выходи. Поедем в княжий терем, думаю она уже там.
— Что с Диром, князь?
— Нет его уже. Когда я его оставил, нурманы по приказу княгини ему «орла» взрезали. И с семьёй его уже разобрались. Я обещал это своей жене. Кстати, а ты замешан в убийстве её отца?
— Нет. Я воин, а не палач. Да меня и не было тогда в Киеве. Я в Новагороде был.
— Уже лучше. Поторопись. Я долго ждать не буду. И я обещаю тебе, что тебя невредимым доставят сюда обратно.
