Воислав чуть отклонился, пропустил его мимо себя, перехватил и, почти не гася его скорости, отправил в дальнейший полёт. Оборотень спиной почувствовал летящую смерть, пригнулся, сулица бесполезно воткнулась в кривую ольху, а волколюд ещё раз прыгнул и исчез в зарослях.
* * *Данила бежал по тропинке что есть сил и вдруг с разбега ухнулся в ледяную воду. Факел зашипел, затрещал, но продолжил гореть. Молодцов поднял его высоко над головой, покружил им, попробовал сделать шаг. Но стопа не поддалась, ногу до середины голени обволокло мягким илом.
Данилу прошиб холодный пот: его затягивало вниз, в болото. Мозг, как и всегда в таких ситуациях, заработал с предельной чёткостью. Молодцов вспомнил всё, что знал о болотах, зыбучих песках, подключил немного логики. Он не стал месить ногами зыбкую опору под собой: выдохнул и, раскинув руки, медленно откинулся на спину. Вонючая вода обволокла сначала поясницу, потом живот, спину, сомкнулась где-то на шее липкими объятиями.
Молодцов лежал, будто собирался плыть на спине, только факел – чтобы не погас – держал вертикально вверх.
В нём проснулся внутренний фаталист. Шума битвы больше не было слышно. Если обережники победили (а Данила не сомневался, что это за ним пришла помощь), значит, его найдут и вытащат. Если нет – колдуну опять лучше не попадаться.
Молодцов только об одном жалел, что вновь подставил своих, и они были вынуждены рисковать жизнью ради его спасения.
Хлюпнуло – что-то совсем рядом плюхнулось в воду. И ещё раз. Кто-то прыгал по болоту – не иначе кенгуру-самоубийца.
До Данилы только сейчас дошло, что из-за факела он в темноте ничего не видит, зато сам привлекает внимание всякого, кто будет проходить мимо. А кто знает, какие создания тут могут шастать. Если есть ведуны и русалки, то, может, и какой-нибудь болотный йети объявится.
Немного поколебавшись, Данила швырнул факел туда, откуда слышался шум, и закричал:
– Э-ге-гей, братья-обережники! Я здесь!
Никто не отозвался, зато совсем рядом послышалось хриплое дыхание. Молодцов задрожал, то ли от долгого нахождения в воде, то ли от страха.
Скорее всего, и от того и от другого сразу. Фаталист внутри шепнул, что не худо бы придумать, как отсюда выбраться, а то и в самом деле можно сгинуть в этих болотах.
Его глаза стали понемногу привыкать к темноте – месяц и звёзды тускло светили над редким болотистым лесом.
– Эй, кто там?! А ну выходи! – крикнул Данила, чтобы разогнать страх.
На крик Молодцова действительно вышли. И лучше бы не выходили.
