Пока обережники кричали и выли, Клек всё тем же ножом вскрыл брюхо животному, руками вырвал из чрева печень, впился в неё зубами. Выглядело это и жутко и маняще одновременно.
К этому моменту уже все покинули сёдла, кто-то осматривал добычу, кто-то просто переводил дух."
"– Батька! – Клек протянул печень Воиславу.
Тот тоже отгрыз от неё изрядный кусок, а потом взял нож и оделил каждого из своей ватаги. Даниле достался изрядный кусок, который он слопал без остатка. Вкус оказался потрясающий, а может, это всё ещё бурлящий в крови адреналин влиял, но насыщенный кровью кусок сырого мяса просто сносил башку.
– На что, любо! – прокричал Данила. – За Клека и Воислава.
– За Клека и Воислава, – подхватили остальные.
В нашедшийся котелок из походных фляжек налили у кого что было, распили эту импровизированную братину прямо на туше тура.
– Да, а пусть теперь сотник охотится на кабанов! – сказал Скорохват.
– Ну, кабанья печень тоже вкусная, – заметил Дровин с иронией.
Все засмеялись.
– О, вот и гридни едут, – предупредил Жаворонок.
Кавалькада всадников быстро приближалась.
– Батька, – неожиданно спросил Шибрида, – а ведь лошадь жалко твою, как неудачно она под тобой понесла.
– Да уж, бывает, – ответил Воислав.
Сказано было тихо, но Данила на свою голову услышал и уловил скрытый в вопросе подтекст, так что у него закралось нехорошее предчувствие. Но тут подъехал сотник с гриднями, спешился, поздравил с удачной охотой, хотя вид у него в самом деле был недовольный. Пообещал из башки тура сделать чучело и вернуть на обратном пути из удачного похода, а что поход будет успешным после такой охоты, сомневаться не приходится.
Обережники, довольные собой, переглянулись. Данила, глядя на счастливые лица друзей, перемазанные кровью (у него самого было такое же лицо), очень хотел согласиться с сотником, пусть он и не верил в приметы.
– Кто зверя взял-то? – спросил один из гридней.
– Ну, а кто же, один из лучших моих бойцов – Клек, – ответил Воислав, указав на варяга, похлопывающего шею коня.
Клек, просто лучившийся самодовольством, подвёл Грозомила к нему.
– Такие мы вот, обережники, батька, садись в моё седло, а я уж сам до города доберусь.
Воислав согласно кивнул, принял повод и прыгнул в седло, Грозомил и не подумал выказать недовольство, покорно ждал приказов всадника. Остальные обережники тоже запрыгнули в сёдла, Клек и Шибрида сели на одного коня и вместе с дружинниками поскакали к городу, оставив разделывать добычу псарям и следопытам.
