К ним ехал гридень, отпустив поводья, на ходу он жевал лепёшку и пил из фляги, а его конь сам по себе бежал к… Клеку. Грозомил!
– Что, Даниил, узнал нашего знакомого? – спросил друг, поглаживая морду животного.
– Узнал, конечно.
– Здравствуй, брат. Да ты никак тот самый варяг, про которого мне говорил хузарин, когда продавал его? – спросил воин из седла.
По длинным усам Данила определил в нём варяга, но молодого, моложе Клека.
– Он самый, хузарин с ним скоморошествовал на ярмарке в Смоленске, ну я и отучил.
Гридень спрыгнул на землю, отцепил от пояса флягу, протянул Шибриде:
– Слобуд.
Обережник отпил, отдал свою флягу.
– Клек.
Слобуд тоже сделал глоток.
– Спасибо, если бы не ты, может, я бы такого коня и не взял. Значит, ты знатный всадник, а что тогда не в дружине, а среди охранников? Такому, как ты, нашлось бы место почётное за столом.
– Да и в моей ватаге у меня место достойное среди достойных людей.
Слобуд только заметил варягов-обережников и коротко кивнул, приложив руку к груди.
– Да, вижу, что ватага у тебя знатная, им тоже в Черниговской дружине пришлось бы по душе.
– Мы как-то уже привыкли на ладьях, да и сам знаешь – на переправе коней не меняют, а мы сейчас в Царьград идём, – соврал Клек, но кто его за это укорит.
– Тоже верно, люди, держащие слово, всегда будут в почёте.
– А как у вас на сторожах?
– Да, знаешь, раньше легче было. Говорят, даже при Ярополке поспокойнее копчёные себя вели. Я-то сам те времена не застал. Копчёные на разные ловкости стали горазды, бьются по-другому, крепче.
Слыхал, всё оттого, что у них теперь в ближниках хана Илдэя бывший воевода киевский – Варяжко. Вот поэтому Цапон и обнаглели.
– А про Варяжко точно не брешут? – спросил Клек.
– Сам не видел, но думаю, что правда. С чего бы по-другому быть? Все знают, что Варяжко поклялся мстить Владимиру, а он далеко не последний воин на Руси.
Клек склонил голову и стиснул кулаки, Шибрида неодобрительно посмотрел на него. Между варягами возник безмолвный диалог.
Прервали его стуки и крики, возникшие позади обережников, совсем не рабочего характера.
Данила оглянулся – от ладей впопыхах бежали кто куда работники.
– В СТРОЙ! – заорал Слобуд, да так, что Данила сам вскочил на ноги.
Гридень сидел в седле.
– Может, нам за тобой? – предложил Шибрида.
– Стойте здесь, всем В СТРОЙ! – проорал гридень напоследок и умчался к кораблям.
«Фаланга» обережников заколебалась, воины поднялись, стали подравниваться по линии, приноравливаться к общему строю.
