Спокойным он тоже не выдался, не прошёл караван и пяти километров, как впереди показался очередной порог. Его шум заметно отличался – не грозный и бурлящий, а какой-то успокаивающий даже.
На этот раз разгружать «Лебёдушку» не стали, только спустили на берег всю команду, кроме гребцов и кормчего, и крайне неторопливо, по заводи между левым берегом и ещё одним островком, провели её в чистый Днепр.
А впереди предстояло самое интересное.
Ещё затемно Данила собирался «на выход» по суше, но оказалось, что в этот день никому не удастся отсидеться на корабле.
Едва отойдя от Шумного порога, как его называли варяги, ушей обережников достиг адский звук, по сравнению с которым рёв порога «Не спи» казался журчанием ручейка.
Караван прошёл излучину реки, и Данила понял, что до этого им встречались не пороги, а так – порожки. Такого бурлящего потока и бешеного течения Молодцов ещё никогда в жизни не видел. А между камней, надводных и спрятанных рекой, тянулось друг за другом несколько плоских скал, вдобавок вдоль правого берега высились нагромождения здоровенных валунов.
Венчая это творение природного гения, будто по закону подлости, с левого берега над водой торчала высокая круча, где-то метров в пять.
Преодолеть такое «чудо света» вплавь не было никакой возможности. Купцы и не стали.
Один за другим ладьи начали приставать к берегу. Данила, давно привыкший к рутине высадки, только на суше озаботился мыслью: а как же, собственно, будут вытаскивать корабли на берег и тащить их, самим придётся впрягаться, что ли?
Нет, Молодцов недооценивал смекалку окружавших его людей.
Сперва опытные плотники по-быстрому сообразили несколько трапециевидных штуковин высотой метра в четыре, под ними вырыли яму, а к верхней балке, через блок, привязали широченную колоду, снизу обитую кожей. С десяток мужиков встали возле трапеции, потянули за верёвку, колода поднялась до самого верха, другой десяток поставил в яму толстое бревно – опущенное, оно оказалось где-то на полметра ниже поднятого груза.
«Бумс!» – с грохотом колода опустилась на бревно и вогнала его ещё глубже в землю.
Хекнув, мужики подняли грузило вверх и опять опустили: «Бумс!»
Данила с возрастающим интересом наблюдал за этим действом, непонятным, наверное, для него одного.
Такая работа продолжалась, пока бревно не погрузилось в землю больше чем наполовину.
