– Если твой Бог этого хочет, то хорошо, значит, мы будем под его защитой, но руки на мечах всегда держать надо.
– Это само собой, я не отрок, дядя, – по-доброму отозвался Воислав.
– Кто вас, христиан, поймёт. Но перед походом всё равно напомни своему Богу о себе, жертву ему принеси, попроси, чтоб помог, если мы для него поплывём.
– Обязательно попрошу, – ухмыльнулся батька обережников.
Данила и Клек, недовольные от долбаной неизвестности и от того, что их оторвали от приятного занятия, нашли Путяту.
Купец, набравшийся в зюзю, вроде как был даже рад, что Воислав стал человеком Добрыни. Обережники оставили его протрезветь до утра. Батька и кормчий вернулись заполночь, рассказывать ничего не стали, только обронили:
– Всё нормально, спите. Завтра, как все соберутся, объявим, как всё есть.
Две ладьи Путяты появились на рассвете, пришвартовались возле «Лебёдушки». Эти места купец специально «забронировал» по приезде.
– Здрав будете! – радостно закричал с носа Шибрида. – Какие у вас дела?
– Да уж дела, – ответил ему Клек.
– Слезайте быстрей. Батька на совет зовёт.
На собрании присутствовали все обережники. Воислав им всё и рассказал: и про щедрое предложение Добрыни ещё весной в Новгороде, и про то, как он отказался от этого приглашения, а потом решил всё-таки согласиться, чтобы не рисковать в споре с Асбьёрном. И что теперь их решили всех отправить в Булгарию с особой миссией.
– Это что же, мы теперь станем княжьей Русью? – спросил Скорохват.
Данила, конечно, удивился, но не сильно: он предполагал что-то подобное с момента суда в Смоленске. Воислав после него переговорил обо всём со старшими обережниками, но остальных охранников в известность тогда не поставили. Но всё-таки, как классно разведка поставлена у Добрыни! «Лебёдушка» едва ли не первой из Новгорода в Киев пришла, а дядька Владимира уже всё знал. Опасный человек – если он про тебя всё знает, то и в любой момент за горло схватить может. Отчасти так и вышло.
– Русью? – спросил Воислав. – Нет. Присягать Владимиру буду только я, а там уж каждый пусть сам решает.
– А Путята что же? Тоже княжьим человеком станет? – спросил Ломята.
– Ты за меня не беспокойся, – ответил купец, он тоже присутствовал на совете. – Я как был в Словенской сотне, так и останусь. А уж если надо товар какой для князя привезти или человека хорошего – это всегда пожалуйста.
Жирославович довольно щурился, как обожравшийся сметаны кот.
