Тогда присягу дашь не мне, а самому Владимиру! – мощно провозгласил Добрыня, аж стены завибрировали.
Воислав опять погрустнел: служить язычнику, убившему собственного брата, ему было не с руки. Тем более он когда-то давно приносил присягу именно Ярополку Святославичу, но теперь на попятную идти было поздно.
– С тобой мы всё порешили, но хочу я и с Вуефастом поговорить. Я тоже о нём много славного слышал. При тебе буду разговаривать, чтобы не думал, будто козни за твоей спиной чиню.
Вуефаст пришёл, поклонился с достоинством, принял кубок из рук Добрыни, осушил.
– Послушай, Вуефаст, сын Ольбарда, ты человек достойный и уважаемый, много славы стяжавший, разные страны повидал, хочу спросить у тебя: много ли доблести будет сражаться за земли, которые можем не удержать, но в сече погибнет много славных воинов. Воинов Руси княжьей!
– Воину погибнуть в сражении честь! – не задумываясь, ответил старый варяг. – Перуну люба кровавая сеча. Сам Святослав погиб в сече, зато помнить его будут нескончаемые поколения.
Главное род свой сохранить, чтобы было кому после славу отцов стяжать.
– Однако славные воины пригодятся на своей земле, что им на чужой земле сгинуть? – с прищуром заметил дядя Владимира.
– Они не сгинут, а уйдут в Ирий к Перуну на крылатых конях. Воины должны воевать, ходить в походы: по морю или в степи – не важно, – безусловно ответил Вуефаст.
Добрыня не выглядел ни рассерженным, ни недовольным.
– Будь по-твоему, – согласился он и разлил вино по кубкам, провозгласил тост: – За ваш будущий поход! Пусть боги к вам будут благосклонны, в каких бы вы землях ни были.
"
"– Добрыня этот хитёр, как лис, может нас запросто в размен пустить, подставить, если нужно ему будет, – сказал Воислав, когда они уже спускались с Горы.
– Но если мы присягнём Владимиру, на такое его дядька не решится, то будет совсем уж не по Правде поступить. Владимир за своих держится крепко.
– Это верно, – вынужден был признать батька обережников, – потому и князем стал.
– Но железом мы ещё позвеним, племянничек, чую я кровушку, чую.
Не знаю только где. Может, в самом деле погибну я славной смертью, а не буду в постели дряхлеть.
– Будет с тебя, старший, об Ирии мечтать, ты мне ещё здесь нужен.
– Вот-вот, о чём и речь. Куда вы все без меня тут денетесь, цуцики бестолковые?
Воислав захохотал.
– Не знаю, как по мне, хоть и можно ждать любой пакости от Добрыни, но тянет меня в ту сторону. Нужно туда сплавать – и всё. Возможно, Бог мне это подсказывает.
