Уверен, что бояре приглашали на службу лучших. И подхалимов.
— Постарайся не перепутать, — посоветовал я воеводе. — Подхалимы мне не нужны.
— Не перепутаю, — заверил Увар Нездинич. — Я их всех в деле видел, знаю, кто чего стоит.
После заговора он стал говорить внятно и многословно. Наверное, перестал напрягаться, общаясь со мной. Значит, поверил в меня. Я отдал воеводе чешуйчатый доспех Епифана Сучкова. Кольчуга Сучкова-младшего досталась Мончуку. Остальные доспехи и оружие, конфискованные у бояр и их приспешников, были розданы кавалеристам.
Так что большая часть детей боярских были теперь неплохо защищены и вооружены.
Вернувшись в город, я созвал думу. Все три купца пришли разряженные похлеще, чем одевались бояре. Видимо, раньше нельзя было затмевать богатством бояр.
— Я рад, что у меня богатые подданные, но на вашем месте одевался бы скромнее. Не ровен час, мне придет в голову мысль, что мало с вас деру, — сказал я купцам шутливо.
В каждой шутке должна быть доля шутки. Судя по усмешкам священников, доля им пришлась по вкусу.
Купцы тоже поизображали веселье, но, уверен, сделали правильные выводы.
Справа от меня сидели воевода и сотники, Мончук, Судиша и Матеяш, то есть, всего четыре человека. Поэтому я предложил ремесленникам:
— Пока не наберу в совет еще несколько опытных воинов, пересядьте на правую сторону.
Сделал это, чтоб перекоса не было. Меня поняли по-своему, что поднимаю ремесленников до уровня купцов. Я подумал, что неосознанно принял правильное решение.
Они делают оружие и броню, значит, должны сидеть рядом с воинами. Да и при хорошей постановке дела с ремесленников доход будет не меньше, чем с купцов.
— Я вас собрал, чтобы рассказать об изменениях, которые произошли в княжестве за последние дни, — начал я выступление. — Бояре решили избавиться от меня. Им хотелось иметь княжеские привилегии, но без княжеских обязанностей. Налоги с народа собирали, а защищать его отказывались. Так быть не должно, на что и указал бог, защитив меня и покарав крамольников.
— Я перекрестился, а вслед за мной и все остальные. Открыв книгу, которая лежала у меня на коленях, прочитал: — «Вредно многоначалие, да будет один повелитель, один князь». — Зачитанное из книг всегда производят более сильное впечатление, чем тоже самое, но просто сказанное. — Это написал Гомер еще две тысячи лет назад. Теперь у вас будет один повелитель. Я один буду с вас брать, и я буду вас защищать."
"Никто не возражал.
