Перед очередным выходным ко мне подошел воевода Увар Нездинич и предложил:
— Новый выводок подрос, надо бы в воскресенье на охоту съездить, мяса запасти. Дружина ропщет, постная пища надоела.
С питанием, действительно, была напряженка. Продуктов катастрофически не хватало, особенно мяса. Но уверен, что главной добычей на этой охоте будут не туры и кабаны. Что ж, когда-то этот день должен был наступить.
— Хорошо, — согласился я. — Организуй все.
8
В воскресенье рано утром из города вышла колонна. Ночью выпала роса, капли которой сияли, как бриллианты, на зеленой траве под лучами восходящего солнца.
Я ехал во главе колонны. К седлу приторочен арбалет — самый лучший из тех, что изготовили по моему заказу. Вслед за мной ехали слуга Савка, воевода Увар Нездинич, его заместитель Судиша — мужичок себе на уме, умеющий ладить и с начальством, и с подчиненными, что большая редкость, и сотники Мончук и Нажир. Первому сотнику я не нравлюсь, особенно после того, как заставил заниматься строевой подготовкой.
Второй производит впечатление человека, которому все пофигу. Даже я. За нами скакали конные стражники, так называемые дети боярские, вооруженные луками. Дальше ехали на телегах и шли пешком гвардейцы, два взвода, вооруженные только мечами и ножами. Им предстоит быть загонщиками. Обратно на телегах повезем добычу.
Со мной поравнялся Судиша и спросил:
— А почему без кольчуги, князь?
— Мы на войну едем или на охоту? — ответил я вопросом.
— И то верно, — согласился Судиша.
"
"На самом деле кольчуга на мне есть, моя, легкая, спрятанная под второй рубахой. Сегодня я не надел тяжелую, в которой ходил в последнее время. Пусть все думают, что я не защищен. Судиша что-то знает, но мне не скажет. Я для него — никто, князь залетный, как прибыл, так и убуду, а ему здесь жить. Впрочем, я тоже знаю заказчиков, место и время. Боярам надоело содержать мою гвардию. А у Сучковых есть дополнительные стимулы. Избавиться от меня удобнее всего на охоте. Неизвестен только исполнитель.
Стрелу выпустит кто-то из тех, кто скачет за мной.
Леса здесь дремучие, заблудиться — раз плюнуть. В двадцать первом веке от них останутся только загаженные лесочки. Помню, пошел я как-то за грибами на севере Черниговской области. Вроде бы места были глухие, до ближайшего жилья километров пять, если не больше, а вдруг вижу — корпус старой стиральной машинки, круглый, покрытый облупленной во многих местах, темно-зеленой эмалью.
