Мы, в отличие от них, не расслаблялись, контролировали ситуацию, ожидая удар в любой момент и в любом месте, в том числе и со стороны реки. По противоположному берегу как бы между прочим проехался разъезд, обменялся стрелами с моими дозорными.
К вечеру стали возвращаться отряды, преследовавшие убегающих русичей и половцев. Они вели захваченных коней, нагруженных доспехами, оружием и одеждой. Привели и сотни три пленных, раздетых до рубах и босых. Я думал, пленных будет больше. Рядом с шатром Мстислава Святославича установили на деревянном помосте, изготовленным пленными, свой, который был метров десять длиной и шесть-семь шириной.
Возле помоста вкопали шест высотой метров пять с перекладиной вверху, с которой свисали волчьих хвосты. Видимо, там будет ставка главнокомандующего. Возле этого шатра разожгли несколько костров, на которых запекали на вертелах быков и баранов. Праздник продолжается. Но на этот раз возле моего лагеря выставили усиленные дозоры. Только со стороны реки позабыли. Можно было переправиться на противоположный берег, пройти вдоль нее, а потом опять переправиться на наш берег и вырезать тех, кто напируется.
Я решил не искушать судьбу. Зарежем какую-нибудь важную птицу, тогда нас точно живыми не выпустят.
31
Утром приехал на переговоры тот же самый бродник. Мне показалось, что теперь у него косят оба глаза. Наверное, заготовил нам крупную подляну. На этот раз подъехал ближе. Может, перестал бояться, потому что мы сдержали слово, не помешали забрать трупы, может, разведать хотел наши укрепления.
За предыдущий день дружинники насыпали валы из земли в тех местах, где монголам едва не удалось прорваться внутрь лагеря.
— Если сдадитесь, мы не прольем ни капли вашей крови, отпустим за выкуп, — сообщил бродник. — Мне поручено целовать крест на этом.
— Субэдэй вернулся? — первым делом спросил я.
— Вернулся, — ответил бродник, сбитый с толку моим вопросом. — Это он меня послал.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Плоскиня, — ответил он.
— Кто я такой, ты, наверное, знаешь, — сказал я.
— А как же, наслышан! — произнес он насмешливо. — Говорят, ты мастер спящих баранов резать.
— Ты еще не все слышал, — сообщил ему. — Наверное, тебе не сказали, что я умнее голозадых бродников и не только их. Я знаю много способов, как убить человека, не пролив его крови. У твоих хозяев смерть без пролития крови считается почетной. Обычно они ломают позвоночник. Мне такой почет ни к чему, я — человек скромный.
