Они вылизывали князей со всех сторон. Знали бы, что напрасно стараются…
27"
"Через день прибыли монгольские послы. Их было девять. Десятым с ними ехал в роли переводчика бродник — представитель малочисленного племени, образовавшегося из смеси всех живущих в этом регионе народов. Этот был вылитый русич, и одет по-нашему, причем медный крестик на грязном льняном гайтане висел поверх короткого кафтана. Бродники обитали возле речных переправ, бродов, трудились паромщиками, из-за чего и получили такое название. В будущем появится мнение, что они станут предками казаков.
Как я слышал, половцы постоянно их притесняли, поэтому бродники и примкнули к монголам. Враг моего врага — мой друг. Все послы были низкорослыми, узкоглазыми, скуластыми и с редкой растительностью на лице — явно не монголы, а из покоренных или примкнувших народов. Ехали без оружия и брони, только ножи висели на ремнях. Все в лисьих малахаях, овчинных тулупах, кожаных штанах и высоких сапогах, не смотря на довольно теплый день. Лошади у них были невзрачные, с маленькими головами.
Седла низкие и с короткими стременами. Послы с невозмутимым видом переправились по ладейному мосту через Днепр и остановились, ожидая указаний, куда дальше следовать. Со всего нашего лагеря к ним сбежались воины, чтобы посмотреть на врага. Оценили довольно пренебрежительно.
— Еще плюгавее, чем половцы! — насмешливо высказал общее мнение сотник Будиша.
— Как же они, такие плюгавые, победили вдвое большее количество половцев?! — задал я вопрос.
— Половцы — те еще вояки! — отмахнулся сотник.
— Это верно, — согласился я, — но не говорит о том, что татары — такие же плохие воины. Они уже полмира захватили. В одной только покоренной ими империи, откуда привозят шелк, народа больше, чем во всех русских княжествах и латинских королевствах вместе взятых.
Мои слова вроде бы немного отрезвили дружинников. По крайней мере, отзываться о татарах с пренебрежением перестали.
— Конным надеть доспехи, взять всё оружие и еды на три дня, поедут со мной, — приказал я сотнику Мончуку.
— Ты останешься за командира. Никому из лагеря не выходить. Будь готов к нападению половцев. Сунутся — не церемонься с ними. Если поскачут за мной, не мешай. Твое дело — защитить лагерь и сберечь людей до моего возвращения.
Серьезность, с которой я произнес это, подействовала на всех дружинников, которые слышали мой приказ. Они прекратили обсуждать монгольских послов, разошлись к своим кибиткам за доспехами и оружием.
