Через несколько веков южный берег будет густо заселен, а пока один населенный пункт, чаще деревню, от другого отделяют несколько десятков километров. Рядом с каждой деревней располагается вилла ее владельца с каменной башней, напоминающей донжон. Вход в нее тоже по приставной лестнице сразу на второй этаж. Только внутри не живут постоянно, а прячутся в случае опасности.
На входе в Карантинную бухту нас встретил алан-таможенник. Видимо, издалека опознал мою ладью. Больше никто не носит на ладье косые паруса.
Алан проплыл на своей четырехвесельной лодке вокруг трофейного нефа. Размер судна произвел на него впечатление. Есть люди, для которых самым важным показателем является количество. Чем больше, тем лучше. Впрочем, неф и вправду хорош. По словам бывших владельцев, судну шел второй год, оно хорошо вело себя в шторм, почти не текло, груза брало около двухсот двадцати тонн и при попутном ветре разгонялось узлов до пяти-шести.
— Опять продавать судно приплыл? — поднявшись на борт нефа, спросил таможенник после обмена приветствиями.
— Угадал, — произнес я.
— Сколько хочешь за него? — задал он вопрос.
Я назвал цену в два раза превышавшую ту, в какую обошелся бы новый двухмачтовый неф. Собирался уступить за полуторную. Чтобы повысить градус торга, добавил:
— Хозяева вроде бы хотят его выкупить, да и генуэзцы просили как раз такой, обещали заплатить щедро.
— Никаких генуэзцев! Ты друг аланам или нет?! — воскликнул таможенник.
Вторая фраза должна была обозначать, что в противном случае стану врагом.
— Друг, конечно, — заверил я, — но и прибыль упускать не хочется.
— Я не возьму пошлину за продажу, — поднял он цену еще на десять процентов. — Когда выгрузишь неф, выйдешь в море, и там оформим сделку.
— Вот за такой решительный подход к делам мне и нравятся аланы! — искренне произнес я. — Неф будет твой.
Мы обговорили детали, после чего таможенник разрешил нам бесплатно ошвартоваться к причалу. Ему не терпелось стать хозяином такого большого судна.
Я сразу отпустил на берег одного из братьев-хазар и старого раввина, чтобы заняли у своих единоверцев деньги на выкуп, а матросам приказал перегружать на ладьи самые ценные и легкие товары: пряности, благовония, ткани, несколько ковров, фарфоровую посуду и немного стеклянной и бронзовой. Весь груз забрать не сможем, придется большую часть продать здесь.
Поглазеть на диковинный неф сбежался весь город или, как минимум, лучшая его часть.
