— А правду ли говорят, что ты с обрами замирился?
— Правду, — кивнул Само, а шум за столом внезапно затих, словно кто-то отрезал его ножом. Все превратились в слух. — Они больше мои земли грабить не будут.
— А наши? — жадно вытянули шеи владыки. — А наши земли как?
— А это, почтенные, уже ваше дело, — развел руками Само. — Вы сами по себе, а мы сами по себе. К чему мне за вас кровь проливать? Так что, если они в поход за рабами пойдут, я их через свои земли пропущу. Мне неприятности ни к чему. Вон, за мораван вступился, так авары мне чуть город не сожгли.
— Так вступился же, — пытливо посмотрел на него владыка. — А за нас почему вступиться не хочешь?
— Так они мне клятву верности принесли, — пояснил Само. — А ты, владыка Горяй, готов мне клятву принести?"
"Повисло молчание. Хмель, что легкой вязкой пеленой накрыл головы почтенных вождей, понемногу рассеивался. Все знали, зачем они сюда приехали. И князь тоже это знал. И владыки тоже знали, что он об этом знает. Простые, как топор, лесовики, хотели получить побольше, а дать поменьше.
Именно это и было написано на их лицах, слегка порозовевших от непривычной крепости выпитого. Владыки задумчиво шевелили бородами, в которых неопрятными прядями висела изысканная заграничная снедь — квашеная капуста. Оставаться один на один с озверевшими от страшного поражения аварами они просто боялись. А если продуманный новгородский князь их через свои земли пропустит, то конец малым племенам. Разорят набегами.
— Мы с вами, почтенные, не купцы, — пресек Само наивную попытку поторговаться.
— У меня условия для всех едины. Все, кто сейчас в этой горнице сидит, станут жупанами в своих землях. Те из владык, кто сюда приехать не захотел, станут простыми родовичами. Если волнения пойдут, я войско пришлю. Крикунов угомоним, не в первой. Дань давать будете наравне с хорутанами и дулебами. Войско содержать нужно, оно каждый день есть просит. Если война придет — даете воинов. Когда мир — соль, топоры, серпы и прочую железную снасть получаете двое дешевле, чем на торге.
Уложение княжества для исполнения обязательно. Если у вас свои обычаи есть, и они уложению противоречат — тем хуже для обычаев. Жупан собирает дань, и десятая часть от нее в его личные закрома идет.
— Десятая часть, — зашелестело по горнице. — От всей дани! А владыка Первак не поехал. Вот дурень-то! Как теперь его веси делить будем?
Самослав, который в жадность людскую верил больше, чем в Перуна, Сварога и святого Мартина вместе взятых, улыбался в густые усы.
