— Да??? — раскрыли рты старейшины. Род после всех навалившихся на него несчастий изрядно обнищал. — Так мы тут и сами еще ого-го. А сколько платить будешь?
— Не обижу, — улыбнулся в усы Самослав. — Но у вас будет всего год, почтенные. Через год мне нужна лучшая конница в этих землях.
— А много? — полюбопытствовали старейшины.
— Полтысячи, — небрежно бросил Самослав.
— Полтысячи …, - изумленно прошептали старики. — Да с таким войском ты заберешь всю степь на неделю пути. В кочевьях бабы, старики и мальчишки. Но великий каган не позволит… Ты либо сумасшедший, либо отмечен богами.
Хотя… пока боги на твоей стороне. Значит, и нам с тобой по пути.
— Кстати, почтенные, а когда вы ждете набега соседей? Когда придут гнать вас с родовых пастбищ?
— Думаем, весной, по свежей траве, — пояснили старейшины. — Пока вести дойдут до кагана, пока ханы подумают и договорятся, кто двинет свои стада на беззащитные земли, уже и зима наступит. А зимой мы не воюем.
— Тогда у вас нет года, почтенные, — с людоедской улыбкой сказал словенский князь.
— В ваших же интересах научить моих людей биться в конном строю уже к следующей весне. А ты, почтенный Онур, готовься. Поедешь к великому кагану, повезешь подарки.
— Так у нас же не осталось ничего, — растерялся Онур.
— А я тебе дам, жупан Онур, — успокоил его Само. — Будем тебе должность тудуна покупать. Если получится, конечно. И вот еще что, уважаемый. Вот этот паренек с тобой в ставку кагана поедет. Если спросят, скажешь, что от словенской наложницы сын. Он тебе в дороге служить будет.
Его Добрята зовут, но ты ему какое-нибудь степное имя дай. Он на него отзываться будет.
Старейшины с любопытством посмотрели на мальчишку лет двенадцати с не по- детски серьезным взглядом. Они встали, поклонились с достоинством и поскакали в свои кочевья. То, что они сделали, было изменой, и самое милосердное, что их ждало — это лишение головы. А вот если великий каган будет в плохом настроении, то может и кожу содрать. Впрочем, выбирать было не из чего. Либо они гибнут сейчас под ударами булав мораванских ублюдков, либо гибнут потом.
Может быть… Когда-нибудь… Правда же, выбор был очевиден? Вот и старейшины так думали, полагая, что как-нибудь сумеют извернуться, если ветер вдруг подует в другую сторону.
— Княже, — Арат шагнул вперед, коротко поклонившись Самославу. — Мои воины отчаянные храбрецы, ты это знаешь. Они хорошо стреляют из луков, сражаясь на коне, но доспехов никогда не носили. Они не станут к весне лучшими всадниками, чем авары.
