— Они сказали… Простите, ваша царственность и вы, кирия… Они сказали, что пока императрица будет рядом с императором, ему суждено побеждать в этой войне. Простите еще раз, — Стефан опустил глаза. — Я не должен был повторять эти слова, ведь это великий грех. Но я передаю вам то, что поведал мне архонт Самослав. Слово в слово.
— Ах! — выдохнули вельможи. Некоторые начали креститься в испуге. В восточной части Империи христианство пустило свои корни куда глубже, чем на западе.
— Да плевать! — резко сказал Ираклий.
— Хоть демоны склавинов, хоть сам Сатана. Пусть он окажется прав. Мы сейчас в таком положении, что я приму помощь даже от аварского бога Тенгри. Да! Да! Закройте рты, лицемеры проклятые! Я еще не забыл, как удирал от авар в вонючих обносках, снятых с какого-то горшечника! Как он это сделает?
— Я не знаю, государь, — склонился Стефан. — Но я привез с собой посла. Возможно, он прольет свет на этот вопрос.
— Мы примем его, — отмахнулся Ираклий. — Но только тогда, как будем полностью готовы к этому.
Тебе есть, что еще сказать нашим величествам?
— Да, государь! — с достоинством сказал Стефан. — Через год Константинополь ждет небывалая осада. По нему одновременно ударят авары, все племена склавинов, что им покорны, и персидское войско. Нападение будет осуществлено и по суше, и по морю. Уже готовят сотни кораблей — моноксилов[47] для этой цели. Я видел их собственными глазами в низовьях Дуная. Они спустятся вниз по реке, а затем войдут в бухту Золотой Рог. Каган приведет под стены столицы восемьдесят тысяч человек.
— Что-о-о? — выпучил глаза император. — Восемьдесят тысяч? Откуда эти сведения?"
"— Я же служу у господина протоаскрита, — скромно потупил взор Стефан, — и я научился там многому. Частичка мудрости патрикия передалась и мне. Я разговорил одного склавина, который занимается сбором информации в аварских племенах, и он рассказал мне об этом. У архонта Само неплохо налажена разведка.
— Подлизался к начальству, — хмыкнул император.
— Ладно, считай, что я не этого не заметил. Видишь, Александр, он у тебя учился, а ты его высечь хотел! Значит, все-таки договорились с персами… Нашим величествам докладывали о планах кагана, но восемьдесят тысяч… И заход с моря… Плохо, очень плохо. Что же, ты можешь идти, асикрит.
Стефан склонился, и попятился из шатра, чувствуя, как пот течет по спине и ногам. Он вышел на свежий воздух и сел на коновязь совершенно без сил. А разговор в шатре продолжился.
