Вы запашку больше сделаете, а значит, зерна больше соберете. Вот то, что сверху соберете, то в виде дани и привезете. Можно дань мехом отдать, можно золотом.
— Да откуда тут золото? — выпучил глаза владыка. — Зерно есть, мех тоже. Не знаю я… Надо со старцами вечевыми[37] поговорить, народ выслушать…
— От той дани десятая часть лично тебе пойдет, — добавил Зван. — А вечевые старцы старостами будут. Им двадцатая часть положена. Жупаном станешь, и уже через год из землянки в терем переедешь, как другие владыки. Дочерей за знатных женихов выдашь.
Будешь ты, владыка Мстивой, богатым человеком, не то, что сейчас.
— А бронь такая у меня будет? — обмирая от собственной наглости, спросил Мстивой, показывая на доспех Сигурда.
— Ее заслужить надо, — отвечал Зван. — Но князь достойнейшим мужам часто доспех дарит. Нам вот всем подарил.
— Пойду я, — с достоинством встал владыка. — С народом поговорить надо. Десятая часть, говоришь? — и он удалился с выражением озабоченности на лице.
— Что же ты ему не рассказал, что у нас за измену положено? — лениво спросил Деметрий, который не вмешивался в разговор до самого конца, потягивая мед.
— Рано! — легкомысленно отмахнулся Зван. — Не стал его пугать. Потом узнает, да уже поздно будет. Эти лесовики себя очень хитрожопыми считают. Ну, да ничего, мы похитрее будем. И это мильчане еще не знают, что теперь они зимой не в избе пердеть для тепла будут, а дороги прорубать и берега рек от упавших стволов чистить. А то расслабились, понимаешь!
* * *"
"Осень закружила жухлую листву в своем последнем танце.
Острым ледком стали покрываться по утрам лужи, и даже двужильные словене надевали на ноги поршни, обматывая ступни новомодными портянками. Добирали в окрестных лесах последние желуди, которые вымоченные и пожаренные на камне были ничуть не хуже лесного ореха. Да и орехи тоже собрали до последнего, как собрали грибы на полянах. Скоро, уже совсем скоро придет зима. Родовичи туго затянут пояса, ведь четвертая часть земель разорена, припасы разграблены, а посевы вытоптаны твердыми, словно камень, копытами аварских коней.
Всеми правдами и неправдами князь Самослав распределял зерно, если надо, забирая его силой. Он прощал недоимки, прощал проценты по долгам, и обещал, обещал, обещал… Он держал ситуацию, словно фокусник, на лезвии ножа. Накормить одних так, чтобы не взбунтовались другие. Не прожить зиму на одной рыбе и желудях. А ведь еще сеяться нужно следующей весной.
Зима в Европе — время тяжелое.
