– Зинаида Яковлевна организатор, исполнителя не знаю, – пролепетала Валентина. – Но без участия Аллы Борисовны не обошлось! Понятия не имею, сколько они людей убрали.
Елизавета вскочила.
– Она врет! Мама на такое никогда не была способна! Больные для нее были как дети любимые!
Кирилл кашлянул.
– Вопрос: Валентина, в начале нашей беседы вы сказали, что Зинаида Яковлевна отправила жену Вадима в медцентр на работу, дабы та нарыла компромат на Аллу Борисовну. Ефимова хотела отомстить ей за то, что она попросила своего любовника Антонова не давать ей ссуду.
– Да, – кивнула Валентина.
– Нелогично, – продолжил Кирилл. – Зинаида уже имела на руках бомбу, которая могла уничтожить Бирюкову, навсегда погубить ее репутацию, отправить надолго на зону. Зачем ей собирать мелкие сведения вроде червяков в каше? Можно же устроить атомный взрыв!
– Я не знаю, – всхлипнула Валентина. – Что у Зины в голове варилось, только она объяснить могла. Людей в медцентре убивали! Это точно! Поэтому Зинаида Яковлевна согласилась меня в невестки взять! Пообещала ей никому не говорить, что знаю.
Пока я жена Вадима, мой рот зашит!
Владимир поднял руку.
– Кирилл, с одной стороны, прав. Зинаида обладала информацией, которая могла уничтожить Аллу Борисовну, прямо как атомная бомба. Но ведь ее применение убивает не только тех, на кого направлен взрыв. Подул ветер, и ядовитое облако быстро полетело в сторону нападавшего. В ядерной войне победителей нет и не может быть. Вот почему они обе молчали.
Лиза вскочила, бросилась на Валентину и попыталась ударить ее.
Мужчины кинулись разнимать женщин.
– Отпустите! – орала Елизавета. – Моя мама не убийца! Неправда!
Тамара взахлеб рыдала на диване, а в перерывах между всхлипываниями твердила:
– Врет! Врет! Врет!
В кабинете Степана появился врач – не знаю, кто и когда успел его вызвать. Понадобилось время для успокоения присутствующих. Потом Степан спросил:
– Можем продолжить разговор сейчас? Или лучше отложить до завтра?
– Пусть узнают правду! – потребовала Валентина и ткнула пальцем сначала в Лизу, потом в Тамару.
– Она и она! В бисквите, который я испекла, только слабительное было. Богом клянусь! Мой торт внешне чуть другой! Покажите им фото!
Экран на стене продемонстрировал два снимка.
– Слева – мой, справа – тот, который съели Зинаида Яковлевна и Лена, – прокомментировала изображение Юркина.
– Ну, есть разница, – неожиданно согласилась Тамара. – А почему об этом на суде не говорили?
Валентина заплакала.
