Но я продолжаю играть дурочку, это так приятно… Иногда.
— Вот, в сливках вкуснее… — и протягиваю ему клубничину.
— Согласен.
Он наклоняется, прихватывает губами из моих пальцев ягоду, мягко проводя языком по подушечкам, а затем легко скользит назад, за мою спину, прихватив по пути баллончик со сливками.
Ой… Мы поиграем?
Удивленно выгибаю спинку, оглядываюсь на Зубова через плечо.
И в очередной раз не могу отказать себе в удовольствии рассматривать его.
Он такой сильный, такой большой… Красивый, какой красивый! Ему возраст только к лицу.
Зубов и четыре с половиной года назад был брутален до безумия, а сейчас вообще глаз не оторвать.
Мышцы перекатываются на груди и руках, двигается лениво и небрежно, не красуясь. Ему не требуется этого. И без того завораживает.
Татуировки на руках словно живые…
И взгляд дикий.
Безумный.
Звериный.
Этот зверь сейчас будет со мной играть… М-м-м… Столько удовольствия — и мне одной…
— Клубника со сливками — мое самое любимое блюдо, — хрипит он и шипит баллончиком, нанося мне на спину невесомый узор из взбитых сливок.
От шеи до копчика.
А затем проводит языком по сливочному следу. Урча при этом, как большой кот.
А я только ежусь счастливо, кожа вся мурашками покрывается от удовольствия. Его губы на контрасте со сливками твердые и горячие. Настойчивые такие. Жадные.
Руки скользят параллельно с губами, отслеживают изгибы спины до талии и ниже… Ой… Кайф…
Я разве что не мурлычу только, умирая от наслаждения.
Сейчас со мной вообще другой Зубов. Не тот зверюга, что жестко брал чуть ли не на пороге своей квартиры, яростно вытрахивая из меня все мысли.
И не тот опасный мужчина, преграждающий мне путь в рабочем кабинете, плюющий на то, что нас могут застать, принуждающий делать все, что ему хочется.
Сейчас Зубов — ласковый котяра, мягким урчанием и вылизыванием уговаривающий покориться, не сопротивляться. Дать ему то, что требует.
Его руки гладят, нежно, но обстоятельно, не пропуская ни одного нежного местечка, а губы вторят рукам.
Я плавлюсь в этой нежности, сладкой настойчивости и неге и, когда меня мягко приподнимают за бедра и подкладывают подушку под низ живота, даже не нахожу в себе сил противиться.
Все так волшебно, все так плавно…
И горячий язык скользит вниз, к самому моему нежному местечку, где все уже давно и сильно пульсирует.
— Клубничка и без сливок вкусная, — шепчет искуситель, неожиданно оказываясь наверху, прихватывая зубами основание шеи сзади и мягким толчком проникая в разомлевшее тело.
