"
"В деревне у мамы особо не до рассмотрений, я там впахивала больше. Потом, в городе, сразу попала под влияние тогдашней подружки Лолы. И моментально оказалась в классической позиции «страшненькой подружки». Лола — шикарная блондинка с грудью, ногами и кудрями, притягивала все мужское внимание. А я так, рядышком прыгала.
Прыгала-прыгала… Пока на Зубова не наткнулась.
И не поняла, чего я хочу на самом деле.
И, вот честно, в тот момент даже не думала о том, почему он повелся. Предполагала, что из-за моей наглости беспримерной.
Редко какая девочка может вот так, прийти к взрослому мужику домой и положить его лапу себе на промежность.
Я умудрилась.
Ну и потом… Потом я не думала вообще.
А, когда начала голову включать, как-то все тоже не про то.
Беременность, роды, Сонька, учеба, работа… Меня периодически кто-то куда-то приглашал, кто-то что-то хотел от меня.
Но мне было категорически не до того.
Я знала, что не уродка, что вполне себе няша-милаша. И научилась этим пользоваться. Мужской мир жесток, в нем нужно уметь быть верткой рыбкой…
Я и была.
Делая ставку больше на неожиданность и контраст между внешностью и мозгами.
Но все же, ничего такого особенного в себе не видела никогда.
А сейчас, рассматривая себя в темном стекле, на фоне помаргивающей огнями столицы, думаю, что я — очень ничего. И что Зубов не просто так повелся тогда, несколько лет назад. Не потому, что я инициативу проявила…
Думать про это невероятно приятно, так же, как и погружаться в сладкое состояние безвременья, словно нет этих лет, трудных и насыщенных, а есть я — прошлая, девчонка восемнадцатилетняя, влюбленная, как кошка…
Я макаю клубнику в сливки, мажу на губы… Прикольно…
— Прикольно, — эхом моим мыслям звучит хриплый голос от двери.
Я немного разворачиваюсь, прикидывая, сколько Зубов уже так стоит. И смотрит на меня.
Интересно, видел, как я задницей елозила?
Если брать в расчет непроницаемое выражение Зубовской физиономии… И его подрагивающие ноздри… Однозначно, видел…
Я не смущаюсь, глупо смущаться после всего, что он со мной тут делал, облизываю клубничину, затем губы и немного прогибаюсь в пояснице.
Чуть-чуть, еле заметно. Но, судя по шарящему взгляду, впечатляюще.
— Клубнички хочешь? — спрашиваю нейтрально, а внутри все замирает. Как он действует на меня все же, удивительно просто. Словно кошка извиваюсь тут. Стыд, позор. И кайф.
— Хочу, — он отбрасывает полотенце, и становится вполне очевидно, что не обманывает. Хочет. И прям сильно.
