И понять, что произошло сейчас.
Глаза закрываются, и последняя моя мысль, что, похоже, Зубов решил быть первым во всем. И во всех местах моего тела.
И не сказать, что я имею что-то сильно против…
Видна…
— Клубничка, давай по-быстрому…
— Нет, с ума сошел, что ли?
— Сошел. Давай.
— Нет! Нет-нет-нет… Ай!
— Черт… Охерительно… И чего прыгала? Мокрая же…
— Сволочь ты… Мне собираться… Ах… Сильнее…
Утро начинается неправильно, но горячо.
Зубов, словно в него бес похоти вселяется, не слушает никаких увещеваний, а просто, пользуясь своим немалым весом и силой, распластывает меня прямо на кухонном столе, слава всем богам, намертво прикрученном к стене, а потому вполне индифферентно отнесшемся к бешеным толчкам бешеного зверюги.
И это после целой ночи бесконечного секса!
Да я утром еле ноги смогла свести! И по стеночке — в душ, затем — на кухню, готовить кофе. И все это — опасливо оглядываясь на сладко раскинувшего ручищи на всю ширину кровати Зубова.
Реально, уже бояться его начинаю.
Как-то в прошлые разы такого дикого рвения не замечала. То ли во вкус вошел, то ли меня решил без сил оставить. А, еще лучше, к кровати приковать…
Картинки, возникшие в голове при этой мысли, были весьма пошлыми и горячими, но я переборола себя и, прикусив губу, принялась готовить кофе, очень сильно рассчитывая к моменту пробуждения Зубова уже одеться и быть одной ногой на пороге. Там-то он меня не успеет заловить.
И вот…
Не дотянула немного…
Здоровенный член, не зная устали, таранит мое бедное тело, даря невероятные ощущения растекающегося по венам кайфа, мощная лапа появляется перед моим лицом, прихватывает за шею, легко и на удивление аккуратно тянет вверх, и там я уже получаю жадный поцелуй.
И все это — не прекращая цепляться за столешницу в глупой попытке обрести хоть немного равновесия.
Зубов успел зайти в ванную, принять душ, и теперь от него одуряюще пахнет чем-то свежим и невероятно мужским. И губы у него требовательные.
Я не могу противиться, слишком хорошо.
Все мысли про опоздание на работу, про очень тяжелый и напряженный второй рабочий день, где мне предстоит во многих вещах разбираться самостоятельно, улетучиваются под диким напором моего любовника.
Я опять, как и всегда с ним, заразой малочувствительной, превращаюсь в тупую, похотливую самку, с ощущениями, сконцентрированными только в одном месте. Тем самым, которое сейчас активно используется.
