– Неужели! Блестящая карьера, можно только позавидовать.
– Она погибла, вернее её убили: авиационная катастрофа президентского вертолёта. Возможно, это сделали те же люди, которые наняли Вас.
– В этом мире всё возможно, – после небольшой паузы произнёс заметно погрустневший посредник. – Поэтому я не хочу, что бы Вас постигла участь Альфии Касимовой. Да, и вот ещё что, Макар! – неожиданно перешёл на «ты» Гершевич, – Когда будешь проставлять в чеке сумму, не стесняйся! Помни о бедном еврейском юноше из Ленинграда, который вынужден работать за скромные десять процентов.
Глава 16
Со временем Цыганков с ролью курьера освоился, поднаторел в тонкостях криминального бизнеса, и чувствовал себя в поездках гораздо спокойней. Страх ушёл, уступив место нездоровому азарту. В зоне Лёшка всегда удивлялся сидельцам, которые ни с того, ни с сего вдруг ставили на карту свою жизнь. Теперь он понимал: нет чувства более пьянящего, чем чувство смертельной опасности, а в том, что в случае провала ему головы не сносить, Лёшка не сомневался.
Деньги Карась платил большие, и, что немаловажно, всегда в срок. От этих денег Лёшка сначала ошалел: большие деньги как водка или наркота – сразу с ног валят! Однако потом успокоился, прибарахлился, научился костюм носить и галстук завязывать. Трудно теперь было в Лёшке узнать вчерашнего сучкоруба: движения стали неспешными, плавными, разговор спокойный, неторопливый. Даже на людей высокого роста Алексей умудрялся смотреть свысока.
В левой руке носил теперь Цыганков настоящий английский кожаный саквояж, а в пальцах правой дымилась ароматная дорогая сигара. Одежду, которую ему Карась выдал, Лёшка давно поменял: теперь он носил лёгкое демисезонное пальто модного покроя, с клетчатым кашне на плечах, и дорогой тёмно-синий костюм. Для полного антуража заказал Лёшка себе очки в тонкой золотой оправе. Зрение у него было отменное, но очки, стёкла у которых были простые, без диоптрий, придавали ему лёгкий налёт интеллигентности.
После первой поездки приобрёл он золотой перстень-печатку, размером с хороший болт.
– Ты бы ещё на шею цепуру золотую повесил, как у бандюков! – сказал ему Жорка Карась, когда Лёшка похвастался перед ним покупкой. После этого Лёшка перстень с пальца снял и заменил тоненьким обручальным кольцом.
– Соображаешь! – похвалил его тогда Карась, глядя, как уместно смотрится скромное колечко на холёном Лёшкином пальце.
