Да и то открывалась она очень тяжело. Каждое мизерное расширение отверствия требовало нового «тройного» рывка. Наконец, проем оказался достаточным, чтобы в него мог войти человек.
– Можно, я туда пройду? – подступилась к проему Рина.
– Нет, обождите! – остановил ее монах. – Пускай они сначала проверят келью! Нечисти здесь быть не может, но…
Олег зашел в проем первым, поднес свечку к внутренней стороне замка. Замок удивил Бисмарка своей «голостью» – никакой защитной коробки! Только железный механизм.
Монах тем временем осматривал тяжелые дверные петли.
Он попросил Олега и Колю отойти, стал расшатывать дверь назад-вперед. Его сил явно не хватало. И тут ему на помощь пришла Рина. Они вдвоем взялись за липкий холодный край двери. За несколько минут дверь «ожила», стала меньше сопротивляться.
Монах приподнял подрясник и из кармана джинсов вытащил пластиковый тюбик с длинным носиком. Выдавил из него масло на все три дверные петли.
– Проверьте! – обернулся к Коле и Олегу.
– Что проверить? – не понял Коля.
– Я думал, вы знаете! – глаза монаха прищурились. Огонек от его свечи немного зловеще блеснул под зрачками.
– Я знаю! Пойдем! – скомандовал «брату» Коле Бисмарк. И вошел внутрь.
Они принялись медленно, опуская и поднимая горящие свечи, обходить подземное помещение, не совсем понимая его размер. Олег начал с правой стены. Он уже подумал было, что ничего тут особенного, кроме темноты и тишины, быть не может, когда вдруг в свете свечки на стене проявился женский лик. Лик так походил на Рину, именно на ту Рину, которую он увидел мельком, уже под землей, по дороге сюда, обернувшись.
Его свеча, как и тогда, горела ниже лика и, как и тогда, освещала нижний овал лица, щеки, нос, и при этом, не добираясь своим слабым светом до глаз, как бы прятала их вглубь стены.
Свечка бросила пятнышко дрожащего света на нишу слева от лика, заставленную множеством не понятных, покрытых влажной пылью или мхом одинаковых предметов: то ли фигурок, то ли маленьких ваз.
Бисмарк наклонился к ним, попытался рассмотреть при более приближенном огне свечи.
Захотелось достать мобильник и включить его фонарик. Тогда бы сразу все прояснилось!
Но вспомнилось предупреждение монаха перед тем, как они стали спускать вниз: «У нас тут только живой свет! Никаких фонариков!» Он сказал это, поджигая розданные им свечи.
Олег отставил мысль о мобильнике. Дотронулся пальцем до ближайшей фигурки, вспомнив, что слепые видят пальцами! Подушечка пальца утонула в чем-то липком и мягком.
