Огоньки горели на обеих горах, защищавших Ормос и с северо-восточной стороны, и с юго-западной.
– Efyge (Он уехал), – Элефтэрия обернулась к Олегу.
Парень непонимающе уставился на гречанку.
Она жестом показала, как управляют мотоциклом или мотороллером.
– Ага, – сообразил Бисмарк. – Куда-то уехал…
Оглянулся на темные окна, из которых открывался точно такой же потрясающий вид, как и с площадки перед домом. Поднял взгляд на нависающую над склоном террасу. Там, должно быть, вообще дух захватывает.
– Пока я его искал внизу у бухты, старик, наверное, сидел на террасе и, посмеиваясь над всеми, потягивал узо или метаксу! – подумал Бисмарк.
Элефтэрия призывно махнула Олегу рукой, показывая, что пора идти назад.
Темнота сгустилась, словно сверху добавили еще воздушных чернил и заполнили ими всю долину между двух невысоких гор. Огоньки не часто расставленных уличных фонарей казались теперь тусклее. Они ничего, кроме самих себя, не освещали. По подсчетам Олега расстояние от Элефтэрии до дома старика-археолога не могло превышать метров семьсот-восемьсот.
Совершенно смешное расстояние. Практически, они соседи и именно поэтому, наверное, знают друг друга.
Услышав в спину уже знакомое «Kalí nýchta!» – доброй ночи, Олег поднялся к себе и вышел на балкон. Глаза, привыкшие к темноте, уставились в спокойный, поблескивающий черный бархат моря. Уши наслаждались тишиной. Спать не хотелось.
– Еще десяти нет! – удивился он, глянув на мобильник. – Хозяйка сейчас ляжет спать, а я тогда подожду и часика через два еще раз к нему прогуляюсь!
Время в темноте тянется медленнее, чем под солнцем.
Не выдержав больше получаса, Бисмарк, уже без рюкзака с посылкой-передачей вышел из дому.
Привычным, быстрым шагом за минут десять он поднялся к дому из коричневого камня. Окна по-прежнему не светились. На его вежливый стук никто не ответил. Тогда он зашел за угол, туда, где Элефтэрия проверяла наличие мотоцикла или мотороллера старика. Взглядом нашел старый стул, поставил его под окно.
Забрался. Посветил фонариком мобильного внутрь. Занавесок с внутренней стороны окна не было. Это позволило Бисмарку внимательно рассмотреть просторную комнату, гостиную с двумя креслами у камина, со стеной, на которой висели старинные копья и мечи. В углу слева на специальной подставке стоял античный бюст. Может, копия, а может и настоящий. Справа от камина стену украшали другие античные артефакты: щит и два меча.
