Он нажал на столе кнопку вызова и в кабинет вошел лакей с подносом. Воздух сразу наполнился ароматом кофе. Все молча ждали, когда лакей поставит перед каждым чашку и выйдет. Потом Рихард наклонился вперед и сказал негромко, но с нотками угрозы:
– Вас должны были предупредить, профессор, что не стоит от нас ничего скрывать. Или вы и дальше будете настаивать на том, что эта особа – он ткнул пальцем на снимок, – требовала, чтобы вы прекратили преподавать в университете?
Богдан почувствовал, как его приперли к глухой стене, и, в конце концов, сдался.
– Нет, я не буду настаивать. Но поймите меня. Я к ее словам отнесся, как к delirium. Я ученый, а не фантаст. И ни капли не верю в эту вашу Деву. Я вообще думал, что ее подослал НКВД, чтобы проверить меня. Ваврику я не признался, что она требовала прекратить мои исследования, потому что не хотел ей навредить. Может быть, она тихая сумасшедшая… Кто его знает?
– Эта ваша тихая сумасшедшая, убегая на Запад, скрутила шеи нескольким советским пограничникам.
Голыми руками! – воскликнул раздраженно Рихард. – Из описания спасшихся, она была похожа на Арету. Нам об этом рассказал полковник. Вам есть чего опасаться, профессор. Здесь уже ваша жизнь в опасности. Вот, полюбуйтесь.
Глава 73
Ормос, ноябрь 2019. Бисмарку не хочется спать. Темный вечер дарит предвкушение долгожданной встречи
В этот вечер солнце, казалось, решило побыстрее скатиться за горизонт. Может, у него там было назначено неурочное свидание?! Или это впечатление возникло у Олега из-за того, что в спешке, с которой он запихивал в рюкзак передачу Польскому от его киевской родни и толстый конверт, он перестал следить за временем.
А время идет и летит, даже когда за ним не следишь! Когда вышли на улицу, Бисмарк был готов рвануть спортивным шагом за Элефтэрией, но она замешкалась на пороге, прикрывая, но не закрывая на ключ дверь дома. А потом мелкими, неспешными шагами повернула налево, туда, куда их зигзаговая улица поднималась. Олег обогнал ее на несколько метров, но остановился, подождал и дальше, уже превозмогая желание как можно быстрее добраться до дома Польского, сопровождал ее, как внук сопровождает по улице престарелую бабушку.
Раздражение не могло не дать о себе знать.
– Она же здоровая, неважно сколько ей лет! – Думал он на ходу. – Почему они так медленно ходят?
Покосив на Элефтэрию взглядом и заметив ее спокойное и даже довольное выражение лица, успокоился.
– Это национальный характер, – понял.
