И чтобы подумала, что свободу снова она сможет получить, только если расскажет правду! И не только про этот дом с балконом, но и про всю черную бухгалтерию, связанную с «Институтом-архивом»! Ей известной информации наверняка должно хватить для того, чтобы пазл сложился! И тогда Адик, считающий Бисмарка лохом, сам себя почувствует лохом! А Бисмарк перейдет в другой имущественный статус, то есть разбогатеет, как бы банально это не звучало! Ведь за любой тайной прячутся деньги! Тем более за такой, как эта, связанной с золотом тамплиеров и с загадочными эликсирами долголетия и вечного здоровья!
Пакет с древней посылкой поместился в рюкзак.
С улыбкой на лице Олег закрыл дверь и бойко спустился по лестнице.
Пока шел вниз по Франко, думал о посылке в рюкзаке. Ее незначительный вес говорил о том, что металла или других археологических артефактов там быть не может. А если в ней не спрятаны артефакты, то, значит, что-то другое, настолько же ценное! Может, археологические карты или даже дневники кого-то из археологов, которые так хочет найти Адик.
Может, даже дневники Польского? Ведь тогда становится понятной почтовая дружба и такой же почтовый конфликт Польского с Клейнодом-отцом. Может, самое время перечитать их переписку? Да, вроде, Олег и так неплохо помнил основные моменты из писем Польского, взаимные угрозы, предупреждения Польского о последствиях, если тот нарушит обязанности хранителя?
– Ага! – Бисмарк на ходу улыбнулся.
– Обязанности-то хранителя явно означали обязанности хранителя именно этой посылки! А значит, внутри лежит нечто, имеющее для Польского уникальную ценность! И, конечно, не только для него! Ведь Клейнод, почему-то думающий, что его собираются убить, передал посылку единственному человеку, которому хоть как-то доверяет – Бисмарку!
Олег расправил плечи и зашагал дальше более гордой походкой, словно его только что повысили в звании.
Это состояние длилось минут десять, покуда он не заметил слева Музей медицины и не задал себе вопрос: «А куда, собственно, я иду?»
Ответа на этот вопрос он не знал.
Он ушел, как уходит следователь из камеры заключенного, чтобы дать заключенному время подумать перед следующим допросом. «Заключенной» была Рина, камерой – его собственная квартира. А он при всем при этом не ощущал себя следователем. Он ощущал себя археологом, почти добравшимся до своего самого важного открытия.
