Вот и эта сказка. Не очень большая.
Ох, плохая идея… Еще не закончив читать, Ассо сорвалась с места и помчалась в туалет: не хотелось объясняться с Велемиром, что она плачет вовсе не потому, что ее кто-то обидел.
Этот Андерсен как-то все неправильно понял. Ну, в общем, этого и следовало ожидать, он же был человеком, написал с человеческой точки зрения, а понял не все. В сказке Русалочка могла бы жить среди людей, если бы нашелся тот, кто полюбил ее так, что она стала бы ему дороже отца и матери, кто отдался бы ей всем сердцем и всеми помыслами, сделал бы ее своей женой и поклялся бы в вечной верности.
Это правильно: чтобы остаться в мире людей, ей нужно выйти замуж, так и есть. У Русалочки ничего не получилось, потому что она прицепилась к одному-единственному человеку, Принцу, а у того была навязчивая идея, что он женится только на девушке, которая его спасла. Глаз у него, очевидно, не было, так же как у Принца из сказки «Золушка». Он ориентировался на голос, именно на то, чем Русалочке пришлось пожертвовать.
Вероломство человеческой принцессы не вызвало у Ассо удивления, ничего другого она от людей и не ждала: невеста Принца прекрасно знала, что она никого не спасала из пучины морской, но промолчала, как будто это ее лишили голоса.
Ну и дальше русалке нужно было бы срочно переключиться на другого человека, но тут это оказалось невозможно, потому что… потому что любовь. Других людей для бедной Русалочки не существовало. Вот почему книги о русалке не было в библиотеке речного царя, хотя это и казалось на первый взгляд необъяснимым.
Ой, какой вредной должна была представляться эта книга отцу Ассо! Во-первых, любовь, которая заставляет русалку забыть о доме, о семье, о долгой беззаботной жизни. Во-вторых, такая самоотверженная любовь к человеку – когда им постоянно втемяшивали, что людям доверять нельзя.
Зачем же Зилла дала ей совет прочитать Андерсена? Об этом стоило подумать.
Умывшись и немного успокоившись, Ассо вернулась в студию. Здесь все преобразилось.
Появился полупрозрачный белый подиум, полупрозрачные вертикальные панели. Преобразился и Велемир, хотя Ассо было трудно облечь это в слова. Единственное, что можно было сказать, – теперь и слепой понял бы, что перед ним не человек. Если на съемках для человеческой аудитории он был просто красавцем, то сейчас… красота никуда не делась, но в ней прорезалось нечто древнее, даже вечное, принадлежащее всем стихиям сразу. Такой Велемир ее пугал.
