Садиться обратно к столу как-то неуместно, но и отойти невозможно.
– Любовь… – эхом повторил Анатолий. – Любовь. Что ты знаешь о любви, девочка.
Голос его прозвучал глухо, как будто он провалился куда-то очень глубоко. Теперь на него смотрели во все глаза все трое сотрапезников, и он встрепенулся.
– Н-ничего, – робко ответила Ассо.
– Вот и я о том же. Ты совсем еще молодая, маленькая еще. Мама у тебя есть?
– Нет.
– Вот тебе и ответ.
– В смысле? – опешила Ассо.
– Умерла? – уточнил Анатолий.
– Да, я ее и не знала.
– Кромешники живут долго. И не болеют. Я точно не знаю, как это у вас вышло, не знаком с твоим батюшкой, но скорее всего, так оно и было: твои родители, дитя, полюбили друг друга, она забеременела, и это стоило ей жизни. Поэтому кромешников, как чуток повзрослеют, и отсылают пораньше к людям, пока они не успели вот так вот влюбиться в кого-то из своих.
Ассо хлопала ресницами, пытаясь понять то, что ей только что сообщили. У Матвея подкосились ноги, и он снова сел.
– А… – сказала Ассо. Закашлялась.
Залпом допила свое вино. – Значит, меня из-за этого отослали?"
"– Когда начинаешь задумываться о браке, обо всем таком – ля мур, тужур – тебя отсылают. Ты живешь здесь минимум год. Конечно, когда молодежь созревает, все охотно расстаются с девственностью, и обычно это происходит с людьми. Ты же уже видишь, сколько здесь людей, а сколько наших. Если ты проживешь здесь год и не захочешь оставаться… я таких случаев не припомню, кстати… ты можешь вернуться в свой мир, но, во-первых, Ассо, ты уже будешь не девушкой, а во-вторых, кромешницы очень быстро беременеют.
Это та плата, о которой я тебе говорил. И это плата за выживание. Если ты станешь жить с Велемиром и забеременеешь от него, ты умрешь, и зачем тогда ты покидала водный мир?
Она опустила голову. Матвей разделял ее чувства: он и сам не догадывался о том, как все работает. Если бы не Ассо, он и дальше оставался бы в неведении.
– Но это все ужасно, и ужасно странно, – через силу проговорила Ассо.
Анатолий наклонился вперед и взял ее руку в свою.
– Девочка, – сказал он проникновенно. – Если у вас с Велемиром будет такая большая любовь, ты запросто можешь сходить замуж, ну забеременеешь, что тут попишешь, потом разведешься и будешь жить с ним. Не то чтобы долго и счастливо… кхм, зная Велемира… но какое-то время. А пока нельзя. Я удивлен, что тебя не ввели в курс дела твои родные – или хотя бы наши официальные службы, но…
– Я поняла. – Она вырвала руку.
– Мы живем долго. Очень долго.
