Она, казалось, забыла о своих печалях, хихикала и дурачилась, и почти убедила фотографа, что на фото будет улыбаться, но Матвей все же положил этому веселью конец и заставил сделать кадр подобающего вида, со скучающей физиономией, как у всех в паспорте.
К Анатолию они приехали в районе обеда. Конечно, Матвей не планировал семейной трапезы, упаси боже, но выбора у него не было. Галантный светский лев, Анатолий пришел в восторг, увидев русалку.
– Конечно, вы пообедаете с нами, – распорядился он, поцеловав ей руку.
– Тем временем мои люди как раз подготовят паспорт. Фото у вас с собой? Как предусмотрительно.
– Это Матвей придумал, – сказала честная Ассо.
В присутствии кромешников она как будто еще больше расцвела, все переводила восторженный взгляд с Анатолия на его жену и обратно и разве что не приплясывала."
"– Матвей молодец, – прокомментировал отец равнодушно.
Обед подали в большой столовой, как из британских кинофильмов. Длинный стол, накрытый белоснежной накрахмаленной скатертью, вышколенные слуги, красное вино.
– Ой, а мне можно пить? – обернулась Ассо к Матвею.
Он мрачно кивнул, мечтая, чтобы она перестала его упоминать и к нему обращаться. Сидеть за столом по левую руку отца – после стольких лет – было достаточным испытанием и без ее чистосердечных замечаний. Папина очередная жена тоже хранила молчание. Впрочем, Матвею надо было решить еще один вопрос, кроме задачи с паспортом.
За обедом, который был исключительно вкусным, он подыскивал слова. Доев второе, аккуратно положил вилку и нож, промокнул губы льняной салфеткой и сказал:
– У нас возникла неприятная ситуация. Пропала кромешница, Василиса Корсакова. Не выходит на связь уже несколько дней. Она замужем ровно год, сейчас, очевидно, в положении. Нам бы надо узнать, где она находится, в порядке ли. По своим каналам я пробовал, пока ничего не получилось. Может быть, ты сможешь подключить свои?
– Она кто? – деловито спросил отец.
– Перекидыш.
– Стихия?
– Земноводная она, так что… муж говорит, она вообще улетела у него на глазах.
– А муж что?
– Муж ее и разыскивает в первую очередь.
Анатолий рассеянно подлил вина себе, жене и Ассо.
– Ладно, – уступил он. – Посмотрим. Я тебе позвоню.
Матвей про себя выдохнул с облегчением: он думал, что отец не пойдет ему навстречу, ответит насмешкой или упреком.
