Вот, собственно, и вся история. Я поехал к Карташову в надежде, что у него хоть что-то есть о моих родственниках. И у Карташова обширные связи по всему миру. То, что он мне рассказал, вполне похоже на правду. В Бремене несколько месяцев назад умерла балерина Эрика Фридриховна Билевиц, урожденная Курлина. Похоже, она дочь того Фридриха, который уехал из России во время революции. По крайней мере, Карташов в этом уверен.
– Откуда у него такая уверенность?
– Он говорит, что я очень похож на Эрику Курлину.
Он видел ее портрет в театре в Бремене. Поэтому он и не сомневается.
– Что еще рассказал вам Карташов?
– Ничего. Мы договорились встретиться завтра у нас дома.
– Хорошо.
– А почему вы интересуетесь историей нашей семьи? Это имеет какое-то отношение к смерти моего отца?
– Мы должны проверить все.
– Но это смешно! Отцу, во-первых, совсем было наплевать на семейные предания. Он весь был в своем увлечении фотографией. Можно предположить, что его убили за наследство. Если бы оно было, наследство! И тогда получается, что убийца – я.
Или моя мама. Но это опять смешно.
– Я смотрю, вы веселый человек, Александр Курлин! – укоризненно произнес Беркутов.
– Я просто поверить не могу, что вы можете думать, что я или мама… из-за какой-то квартиры.
– У вашей матери были серьезные материальные затруднения в последнее время. Вы об этом знаете?
– И что? Я не инвалид и вполне способен прокормить и себя и ее. Я могу идти? – было видно, что ему не терпится покинуть кабинет.
– Да, конечно. Давайте ваш пропуск.
Проводив Курлина, Беркутов еще раз посмотрел на бесполезную уже схему. «Нужно вызывать Карташова. Или лучше я съезжу к нему сам», – решил он и стал набирать номер его домашнего телефона, заглядывая в недавно распечатанную бумажку.
Глава 54
Надежда обо всем догадалась. По его несчастным глазам, по виновато раскуренной сигарете, по скрюченным, словно в судороге, пальцам. Роговцев влюбился. И, судя по всему, в Катю. В ту самую, которую бросил ради нее, Надежды.
"
"Если считать по годам, то вместе они прожили не так уж и много. Командировки спецкора Роговцева иногда затягивались на полгода, а то и год. Стыдно сказать, но Надежда конкретно по мужу никогда не скучала. Скучала одна, потому что развлечения типа девичников ее не прельщали. Походы в театр, опять-таки с подругой, тоже. То, что она хотела, было за гранью допустимого. Хотелось, чтобы Зотов, пусть на правах друга, пригласил ее куда-нибудь.
