Он нам столик оставил, мне Ирина звонила перед самым началом. Но я не пошел.
– Почему?
– Я срочно понадобился маме. Рабочий, который делал ремонт в нашей квартире, заболел. Нужно было помочь ей.
– Так срочно?
– Ну… – Саша пожал плечами. – Скорее всего, мама просто не хотела, чтобы я шел к отцу. Может быть, ревность… Не знаю.
– Вы не видели, выходила она из дома в этот день?
– Конечно, выходила. За продуктами. У нас в холодильнике было пусто. Но она скоро вернулась.
– Сколько времени ее не было?
– Минут сорок, наверное.
Я уже отвечал на эти вопросы.
– Да, конечно. Полина Семеновна не передавала с вами документы из шкатулки вашей бабушки?"
"– Я с мамой сегодня не разговаривал. Я ушел, она еще спала. А я торопился на встречу с Карташовым.
– С кем?!
– С Карташовым Сергеем Сергеевичем. Он историк. Я хотел спросить его о своих предках, о Курлиных.
– Почему вас это вдруг заинтересовало?
– Не вдруг. Я еще со школы интересовался историей нашей фамилии. Мне многое рассказывала бабушка, но я хотел найти документальные подтверждения своего происхождения.
Это же интересно.
– Нашли?
– Это долгая история. Все так запутанно оказалось.
– Расскажите.
Саша пожал плечами. Он не понимал, зачем это нужно следователю. Пока он ехал от Карташова, пытался разобраться в полученной информации. Они договорились, что Карташов приедет к ним с мамой завтра, и они вместе свяжутся с его другом в Германии, который расскажет про какую-то их родственницу. Правда, уже умершую. Что-то он не договаривал, Сергей Сергеевич.
Это Саша сразу понял, но настаивать на продолжении разговора не стал. К тому же время поджимало.
– Фамилия Курлиных в городе известная. Потомков много. Но мы к этим Курлиным не имеем никакого отношения. Бабушка рассказывала, что корни у нас немецкие, в Россию приехал в семнадцатом веке, при Петре Первом, барон Карл фон Курлин. Чем-то он царю не угодил и поэтому был отлучен от двора. Карл с семьей переехал на жительство в Самару. Приставка «фон» как-то потерялась. В отличие от русских Курлиных, мои предки плодовитостью не отличались, в тысяча девятисотом году в Самаре жили только два брата-близнеца Эрих и Фридрих.
Моя бабушка – дочь сына Эриха Карла. Фридрих еще в семнадцатом уехал из России. Собственно, документов в бабушкиной шкатулке всего три. Письмо Петра Первого Карлу фон Курлину от тысяча семисотого года, метрика о рождении в тысяча восемьсот девяностом году Карла Курлина и метрика бабушки. Мой отец рожден ею вне брака, я даже не знаю, кем был мой дед.
