Это полудохлое с синими, вздутыми венами существо не могло быть ее кровиночкой. Татьяна вдруг резко оттолкнула от себя совсем не сопротивлявшегося ей чужого парня и опустила глаза вниз. Прямо у ног ее лежало тело матери. И тут Татьяна все вспомнила."
"Это все же был сон. Потому что, открыв глаза, она увидела белый потолок. Но сон этот был почти точной копией действительно случившегося. Татьяна застонала.
– Тань, не дергайся. Сейчас врача позову, – Зотов дотронулся до ее ледяных пальцев и вздрогнул. Торопливо, пока она еще не успела его удержать, выбежал за дверь.
Он пришел сегодня с утра, потому что Татьяне вчера вкололи снотворного, и она пробыла в полном забытьи всю ночь.
Вчера, после звонка сына (или кто он ему?), Зотов, заводя машину, даже предположить не мог, что его ждет. Он открыл ему дверь, этот похожий и непохожий на Петьку тощий подросток. Зотов, не видевший его чуть больше месяца, ужаснулся. И понял все сразу. Будто пакостная картинка встала перед его затуманенным от бешенства взором. Картинка, услужливо подсунутая воспаленным воображением: Петька в полном отрубе на грязном матраце, в какой-то квартире, больше похожей на общественный сортир.
Зотов потом, позже, понял, что такой притон он видел в криминальной хронике по телевизору. Просто поместил мысленно туда Петьку. Вписался Петька, который сейчас стоял перед ним, в то место идеально.
– Что тут у вас? – Зотов отодвинул плечом (руками даже дотрагиваться не хотелось) Петра и шагнул в коридор. Тишина, нарушаемая лишь тихим воем, была непривычной.
Он внимательно посмотрел на сына, прижавшегося к стенке. Подошел и поднял его голову за подбородок. Кожа на щеках Петьки была пунцово-красной. Зотов опустил руку, и голова парня тут же упала на грудь. Зотов пошел по коридору в сторону спальни. Он сначала не понял, что за старуха двигается навстречу, протягивая к нему дрожащие руки. Волосы, словно в безумном начесе, торчали в разные стороны. Размазанная по лицу тушь придавала ему оттенок синевы. Губы, все еще яркие от помады, тряслись и дергались.
– Таня? – он осторожно отступил назад.
– Ты?! Это ты во всем виноват! Будь ты проклят! – вдруг завопила старуха Татьяниным голосом.
– Пап, она меня избила. Ты осторожнее, она с ума сошла, – откуда-то сзади раздался Петькин голос.
– Заткнись. «Скорую» вызови, не видишь, плохо ей. Ну, живо! – он зло зыркнул на сына. Петр кинулся на кухню, видимо, за телефоном.
– Таня, успокойся. Где мама? – Зотову удалось обойти жену сзади и удержать за плечи.
